Художники и художества
Выпуск 114
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Когда мы произносим слово художник, мы видим вдохновенного творца перед мольбертом, с кистью и палитрой в руках. Но Даль, как это с ним нередко бывает, уводит нас совсем в другую сторону. Будто оправдывая популярную шутку о «художнике от слова худо», в которой этимологической правды нет.
В его словаре художник спрятан внутри огромного словарного гнезда «Худой». У прилагательного худой много значений: «неладный, негодный, дурной», «изношенный, ветхий, дырявый», «тощий, хилый», и даже «больной». А среди всего этого вдруг появляется художество. Даль дает ему два определения. Первое — книжное: «уменье, искусство на деле; изящное искусство, подражательное и творческое: ваянье, живопись, зодчество, музыка, мимика, пляска». И тут же — второе, народное: «худое дело, дурной поступок и вообще порок». Пример: «За ним нет никакого художества» — значит, в дурном не замечен. Художество — это одновременно и возвышенное искусство, и низкий проступок. Как так вышло?
Всё объясняет так называемая народная этимология: художество — искусство, ремесло, дело, которое требует навыка, а навык мог быть и благим, и злым. Народное сознание закрепило эту двойственность: искусник, умелец может творить и добро, и худо. Вот художество и стало обозначать и ремесло, и сноровку, и колдовство, и обман.
Отсюда — художник. Даль определяет его просто: «посвятивший себя художеству». Никакого романтического ореола. Но попробуем связать это с искусством? Художник — тот, кто умеет делать нечто изящное, но само это слово держит в себе память о «худости» исходного материала. Художник художен, худог — премудр и искусен, в высоком, приводимом Далем книжно-церковном смысле, поскольку работает с «худым» — с несовершенством мира, с грубой материей, с недостатком, чтобы сотворить красоту. Даль, кстати, прямо об этом говорит: «Изящные художества стремятся к созданию первообраза красоты, союза добра и истины, которых отраженье мы видим в вещественной природе». В этом смысле в той самой шутке есть доля народной правды.
Итак, Даль различает три вида «художеств»: это изящные искусства, прямо названные, связанные с поиском красоты и идеала; мастерство, сноровка, при которых качество важнее эстетики; худые дела и проделки, это уже не созидание, а уловки.
Так в словаре Даля сосуществуют два полюса: художный в старинном значении — похвала мастерству и премудрости, а художества в народной речи — синоним дурного поступка и порока.
