Театральные подмостки и сцена
Выпуск 110
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
В «Толковом словаре живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля каких только нет видов искусства… А вот театра (и даже старинного «феатра») нет. Точнее, не удостоился он отдельной словарной статьи, хотя «театральных» слов у Даля много. И хотя мы привыкли, что театр начинается с гардероба, главное в нем всё же — сцена. С неё и начнем.
Первое значение, которое дает Даль слову сцена, вовсе не театральное: «явление, происшествие в лицах, или изображенье его на картине». Лишь потом появляется «часть драматического представленья, выход, явленье; место, где что-либо происходит, поприще, со всею обстановкой, особый помост в театре». Почему так? Потому, что так было исторически. Слово пришло из греческого, из античного театра, но вошло в русский язык как обозначение театрального действа. Площадкой были подмостки, и они старше «сцены» как места представления.
Подмостки у Даля — «всякая легкая и временная стройка, настилка; леса, лестницы, козлы, костыли при постройке зданий» — и, внимание! — «временный помост по поводу народного зрелища, возвышенная настилка для самого зрелища или для зрителей». А на сцене обосновалось искусство, закрепив к началу XIX века театральное значение слова, и театральные подмостки и сцена какое-то время в речи сосуществовали.
Какая же разница между ними сегодня? В современных словарях подмостки и сцена — синонимы, но с некоторыми оттенками.
Подмостки обрели со временем оттенок книжности, возвышенности, даже некоторой торжественности. «Гул затих. Я вышел на подмостки…» — Борис Пастернак в своем знаменитом «Гамлете» выводит героя, обречённого на одиночество и подвиг на подмостки не случайно. Почему не на сцену? Потому что звучит архаичнее, да и речь идет о жизненном поприще, о судьбе. Подмостки обращены не только к зрителю, но и вглубь веков, в сумрак времени, вооружённый «тысячью биноклей». Как-то не по себе от этого тысячеглазого взгляда. Пожалуй, хватит «двуглазки, театральной трубки» — так бинокль именует Даль.
В повседневной речи мы чаще упоминаем сцену. Первое значение, «происшествие в лицах», дало нам, развившись, сцену-скандал — «ссору, крупный разговор, объяснение». А из театра, из гоголевского «Ревизора» пришла немая сцена; и сцена у фонтана пушкинского «Бориса Годунова». Прямо со сцены. А может, и с театральных подмостков.
