Поварские опыты Сергея Рахманинова
Выпуск 29
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Сергей Васильевич Рахманинов был человеком творческим во всём. И хотя для плодотворной работы порядок был необходим ему, как воздух (малейшее отступление выбивало из колеи), в минуты покоя он любил придумывать необычное, пробовать себя в какой-нибудь новой сфере — в том числе и кулинарной. Воспоминания очевидцев сохранили для нас несколько эпизодов, когда он, человек, далёкий от кухонных дел, проявил себя и здесь.
Так, летом 1899 года, погостив у Шаляпина, Сергей Васильевич объявил, что «Федя научил его делать замечательно вкусную яичницу». Тут же для всех домашних (дело было в имении Красненькое, под Воронежем) было организовано показательное выступление. Принесли спиртовку, кастрюлю, с десяток яиц, и «Сергей Васильевич приступил к делу с таким сосредоточенным видом, будто он готовил не яичницу, а по меньшей мере жизненный эликсир», — будет вспоминать его ученица Елена Крейцер-Жуковская. Секрет рецепта состоял в том, что яйца, вылитые в кипящее масло, надо было не мешать и не взбалтывать, а лишь постепенно отскабливать со дна кастрюли по мере готовности.
К удовольствию повара-экспериментатора, все похвалили его искусство, но терпения у него хватило только на один раз, хотя в доме хозяина (отца Елены) за блюдом закрепилось название «яичница по-рахманиновски».
Ещё одну историю приводит в воспоминаниях Мариэтта Шагинян. В юные годы она познакомилась с Рахманиновым, заинтриговав его запиской, подписанной просто Re, а потом однажды получила приглашение в гости. Это было в 1913 году. В тот день Сергей Васильевич решил предложить гостям настоящий итальянский обед: «Торжественно было внесено огромное дымящееся блюдо макарон, приготовленных как в Италии», — будет вспоминать Шагинян. Разговор зашёл о том, как готовить эту заморскую пасту, и Сергей Васильевич увлечённо принялся объяснять, что «непременно надо на свином сале, а не на оливковом масле, с густым помидорным соком, чтобы макароны были кирпичные на цвет, и с обильно натёртым сыром».
Оба эпизода рисуют человека, ценящего хорошую еду. В чём-то очень требовательного, хотя жена Наталья утверждала другое. «В смысле еды Сергей Васильевич был неприхотлив», — говорила она, подчёркивая, что где бы он ни жил, в своих пристрастиях оставался очень русским: блины, пироги с капустой, вареники со сметаной; любил леща с кашей, раков. Но только раков хороших!
Поварские опыты Рахманинова в воспоминаниях современников, конец XIX — первая треть ХХ века.
