Мысли о еде Эрика Сати
Выпуск 8
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
«За столом я чувствую себя гораздо увереннее, чем в седле», — говорил французский композитор Эрик Сати, мастер многих абсурдистских высказываний и таких же парадоксальных пьес, которыми он шокировал добропорядочных буржуа в начале ХХ века. Многие — и коллеги, и слушатели — не воспринимали его всерьёз, и он, похоже, не возражал. Сати словно нарочно ставил современников перед загадками, как бы даже подшучивая над ними.
Вот послушайте, как он рассуждает о еде: «Я ем всё только белое: яйца, сахар, телятину, соль, кокосовые орехи, курицу, сваренную в чистой воде, рис, фруктовую плесень, творог и некоторые виды рыб без кожи»… А далее, в заметках «День музыканта», намеренно указывает время, отведённое на обед (с 12 часов 11 минут до 12 часов 14), и всего лишь три минуты на ужин.
Эксцентричный, язвительный и замкнутый человек — таким его видели современники. Таким, вероятно, он выглядел и на обедах у Дебюсси, куда его приглашали, зная о его непрактичности и крайней скудости быта. Почему бы тогда за столом, где одно блюдо сменяет другое, не порассуждать о сути еды и кулинарного искусства — пока эта богатая тема не пробудит воображение творца? Тогда очень скоро в нотной тетради начнут появляться такие причудливые и в то же время простые по форме музыкальные картинки, как «Боевая песнь Короля бобов», «Шоколадно-миндальный вальс» или «Три пьесы в форме груши»!
Простота — определяющая черта жизненных представлений Сати: он всегда оставался верен этому принципу. «Блюда, демонстрирующие изощрённую виртуозность и тонкое мастерство, привлекают меня меньше всего», — отзывался он о еде. Но мы вправе читать это шире — как манифест человека, говорящего об искусстве. При этом композитор действительно любил простую (для своего века) еду: холодного угря, колбасу из белого мяса, бараньи котлеты в доме у Дебюсси. А заодно в своих записках отмечал — поди пойми, в шутку или всерьёз, что еда для него «долг, приятный долг, разумеется», который следует «исполнять с неукоснительной точностью и неизменным вниманием».
Ну, а псли так, то можно подавать «Шоколадно-миндальный вальс». Гарсон, музыку!
Мысли о еде Эрика Сати, 10–20 годы ХХ века.
