Музыкальные орудия… или все же инструменты?

В «живом» и «толковом» словаре Владимира Ивановича Даля довольно много случаев, когда удивляет его выбор слов и словосочетаний. Например, представляя разные музыкальные инструменты, он почти всегда называет их орудиями. Для современного уха это звучит как архаизм, даже неловкость — орудиями обычно называют топор, молот или лопату, но не нежную флейту. Однако Даль не ошибался и не чудил: его выбор глубоко продуман и связан с принятыми им принципами словарного труда.

Что же говорят сами словарные статьи? Даль определяет «инструмент» через орудие, ставя это слово как родовое во главу списка синонимов: снаряд, прибор, сручье. Для него «орудие» — «всякое вещественное и невещественное средство, пособие, рычаг действий, все посредствующее между деятелем и делом». Орудия — не только физические предметы, но и, например, «нравственные средства нападения и защиты» — такие, как изуверство, орудие злонамеренного властолюбия, или женское орудие, кротость и слезы. А «инструмент» — частный случай, всего лишь «ручное пособие».

Такое толкование объясняется этимологией. Орудие — исконно славянское слово, родственное «руке» (на что указывает помета в скобках). Оно подчеркивает участие человека, деятеля, не случайно Даль приводит и устарелые значения слова: «сила» и «дело». Инструмент же заимствован из латыни через немецкое посредство, и в языке XVIII–XIX веков это слово чаще обозначало ремесленные и измерительные приборы, а в музыке использовалось параллельно с «орудием».

Во времена Даля и позже выражение «музыкальное орудие» было совершенно нормативным. Лев Толстой в «Исповеди» говорит о «разных музыкальных орудиях» как об «усладе для сынов человеческих». А в одном из исторических очерков начала XIX века рассказывалось, как по приказанию патриарха Никона, считавшего музыку инструментальную опасной для благочестия, музыкальные орудия были отобраны во всех публичных и частных домах и сожжены на площади. Однако уже к середине XIX века в музыкальной среде «инструмент» вытесняет «орудие» — возможно, под влиянием западноевропейской культуры и развития оркестрового дела. Даль с его чуткостью к языку не мог этого не заметить.

Так почему же он упорно отдает предпочтение «орудию»? Здесь сказываются сразу несколько причин. Во-первых, Даль был яростным поборником русской языковой самобытности. Он считал, что иностранные слова засоряют родную речь, и старался заменять их исконными эквивалентами. Во-вторых, Даль не просто называет предмет, он показывает его роль в мире. Музыкальное орудие — это продолжение руки музыканта, посредник, помогающий душе излиться в звук, не просто механизм, как инструмент, а живой участник творческого акта, не ремесленный снаряд, а орудие вдохновения. В-третьих, Даль собирал не только современную, но и уходящую лексику. Музыкальное орудие как раз переживало переломный момент. И Даль спасал его в словаре от забвения.