Народный оркестр имени Даля
Выпуск 103
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Собирая слова, Даль прислушивался к тому, чем живёт народ, в том числе и к его музыке. Народные «музыкальные орудия» в его словаре предстают живыми существами со своим характером, голосом и даже нравом. Если собрать их вместе, получится удивительный ансамбль, способный сыграть и на сельской вечеринке, и на ярмарке. И каждый инструмент рассказывает у Даля свою историю.
Начинает сопелка, дудка, свирель из бузинной палочки или ивовой коры. Название явно от «сопеть» — дуть, издавать звук ртом. Это самый древний и простой инструмент. Голос у сопелки светлый, пасторальный, незатейливый, как утренняя птица. Она задает ясный, танцевальный наигрыш.
К ней присоединяется балалайка. Даль определяет ее как «народное музыкальное орудие, с ладами, о двух или трех кишечных струнах, по коим бренчат во все пальцы, потряхивая кистью». В этом «бренчании» — удаль, размах. Название, по Далю, родственно «балабайке» и «баяну» (от «баять» — рассказывать). Балалайка — говорунья, веселая собеседница, пусть и грубоватая, — подхватывает ритм, добавляет озорства.
Вступает гудок — он тянет басы, как ветер в поле. В словаре Даль даёт краткое определение: «род скрыпки без выемок по бокам, с плоским дном и покрышкою, о трех струнах». А в своих этнографических повестях он уточняет конструкцию: гудок делали из корытца или долбушки, струны — из конского волоса, играли на нём смычком. Это инструмент пастухов и скоморохов, его голос — протяжный, заунывный, это голос степи и дороги.
А поверх всего — гусли, ближайший родственник гудка по корню (от «густи» или «гудеть»). Но совершенно иного вида: это «род лежачей арфы, фортепиано, в четыре октавы, без клавишей». Пальцы, как пишет Даль, вдумчиво перебирают проволочные струны — и гусли рождают поток затейливо-переливчатых голосов, как если бы древний сказитель рассказывал былину. Даль приводит присловье: «Гусли — мысли мои, песня — думка моя!» Это инструмент-размышление, как сказали бы сегодня, эпичный.
А в самых тихих местах слышен варган — инструмент-загадка, «железная полоска, согнутая лирой, со вставленным вдоль посредине стальным язычком». Его тонкое, интимное, гудящее «дыхание» пронизывает всё, срываясь с губ играющего на нем человека. Даль первым связал варган со славянским варга (уста, рот): инструмент звучит, когда его прижимают к губам. Даль, кстати, владел им, и в повести «Цыганка» описал свою игру на двух варганах, настроенных в кварту или квинту: «звуки тихие, однообразные, но согласные и довольно приятные».
Даль отразил этот ансамбль не в нотной тетради, а в словарных статьях. И, листая словарь, мы слышим музыку, которую он сберёг для нас — одновременно звонкую, тягучую, веселую и задумчивую, как сама Россия.
