Танец и слово: как в языке XIX века «танцевали» смыслы

Хочешь узнать, как жили люди лет двести назад, посмотри, как они танцевали. Танец — своего рода портал в культурную эпоху, и это как нельзя лучше отражает «Толковый словарь» Даля. Названия танцев в XIX веке не просто называли движения. Они сразу сообщали: кто так танцует, где это уместно, что об этом думают в обществе. В целом Даль чаще использует слово пляска, а танец у него — это уже обозначение конкретного ее вида или рода. Что ж, посмотрим на танцы времен великого лексикографа.

Начнем с бальных. Вальс — «музыка и пляска в три четверти, при которой кружатся пары». У танца был яркий романтический ореол и одновременно репутация «слишком вольного»: кружение в паре казалось почти интимным. В языке эпохи вальс — это чувство, полёт, риск. Пары завальсировали, вальсируют, проходят очередной вальсовый круг…– язык буквально «кружится» вместе с танцем. На смену вальсу приходят мазурка — польский танец, с акцентированными прищелкиваниями каблуками и прыжками, символ гусарской удали и страсти, и полька — веселая, легкая, быстрая и демократичная, танец, который «подходит всем». Венчает наш словарный бал кадриль, «общественная пляска в четыре пары», уместная как в салонах, так и на маскарадах и каруселях, конных представлениях, подражающих рыцарским турнирам. Кадриль — это порядок и изящество, но с оттенком игривости.

Не обошел вниманием Даль и национальные танцы. Гопак с его удалью, силой, молодецким задором. Лезгинку — сдержанно-страстный танец с воинской эстетикой: стремительностью, состязательностью, гордой осанкой. Польский краковяк — бойкий, ритмически острый, заряженный городской энергией. Венгерский чардаш со сменой медленного и стремительного темпа: танец-контраст, с драмой, темпераментом. Итальянскую тарантеллу, с которой связана легенда о «лечении» от укуса тарантула: отсюда ореол исступления, вихревого движения, экстатической энергии.

Почётное место в словаре Даля заняли русские народные танцевальные формы. Хоровод не столько танец, сколько хождение по кругу, ритуал, символизирующий единство, связь поколений, упорядоченность. Хоровод у Даля — это еще и способ «проиграть» сюжет песни, танец-рассказ. Танок — «земное» и игровое диалектное слово, за которым — задор, молодёжная удаль, деревенская свобода, где и «водили танки», по-своему хороводили. Наконец, Барыня. Русская плясовая с элементом состязания и перепляса, вызывавшая ассоциации с напористостью, юмором, бытовой иронией.

Далю, как всегда, важна смысловая грань: пляска — это чаще народное, живое, порой обрядовое движение; танец — более «городской», салонный, упорядоченный вариант. И это не вопросы терминологии, а отражение того, как люди той эпохи чувствовали разницу между деревенским весельем и бальным этикетом.