Барабан и барабанщики: от музыкантов до обжор и сплетников
Выпуск 107
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Откроем «Толковый словарь живого великорусского языка» Даля на статье «Барабан». Начинается она с ожидаемого: «военно-музыкальное орудие: высокая обечайка (обод) и два дна из телячьей шкуры». И тут же посыпались пословицы: «Зайца на барабан не выманишь», «Иному гром — не гром, а страшен барабан». Статья как барабанная дробь: одно слово, а сколько отголосков!
Даль перечисляет десятки значений. Барабан — это и «всякий иной снаряд, состоящий из крытой обечайки»: сито с поддоном, сосуд для паровой варки, круглый короб в машинах (часовой барабан, барабан во́рота). Это и анатомический слуховой барабан — полость в височной кости с перепонкой. И даже кушанье на Камчатке: «из толченой с мукою и поджаренной икры». И шуточное «пузо, брюхо, желудок». Одно слово включает и военный строй, и механику, и кухню, и человеческое тело.
Особенно живы у Даля «барабанщики». Барабанщик — не просто музыкант, но и фигляр. Не только тот, кто бьет в инструмент, но и тот, кто «барабанит» языком, кричит, шумит, разнося по городу слухи, сплетничая. Вот где настоящая народная метафора! Барабанная дробь становится образом пустой, назойливой болтовни. Или «пустомелья»: Даль приводит пословицу про «отставного козы барабанщика» — человека, который кичится своей былой службой, хотя давно уже не при деле. Ну и раз барабан — это надувшееся пузо, барабанщик, по определению, обжора.
Барабан в народном сознании — предмет двойственный. С одной стороны, с ним связана военная доблесть, сигнал к бою: «отдать под барабан» значит «отдать в солдаты». Даль записал и поговорку: «Кто не слушается отца-матери, послушается телячьей шкуры», намекая на солдатскую службу. С другой — барабан назойлив и глуповат: «Барабан дурак, на стену лезет, когда бьет приступ». В нем есть что-то стихийное, почти живое. Как в поговорке: «Утки в дудки, тараканы в барабаны» — о том, как все подражают друг другу, создавая шум вместо музыки.
Особого внимания заслуживает воздушный барабан, «снаряд для очистки воздуха или раздувания жара». Так Даль описывает простейший насос, но называет его барабаном из-за формы. Слово становится бытовым. И везде Даль сохраняет связь с главным: барабан — это нечто полое, звучащее, гулкое.
Сегодня мы говорим о барабанной дроби, о том, что кто-то барабанит пальцами по столу, но редко вспоминаем, что это же слово означало и пузо, и икряное блюдо, и сплетню. Даль сохранил для нас этот калейдоскоп. Барабан в его словаре — не просто «музыкальное и иное орудие», а целый мир.
Язык, как и барабан, отзывается на всё — нужно только уметь слушать. И Владимир Иванович Даль, конечно, умел.
