Гимн
Выпуск 91
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Представьте себе ткацкий станок. Не современный, автоматический, а древний, ручной, где нить за нитью рождается полотно. В Древней Греции, когда поэт слагал песнь в честь богов, говорили, что он «ткёт» гимн — ὕμνος (hymnos). И это точный образ: сотканный из слов, звуков и ритмов, гимн должен был быть прочным, как боевой плащ, и прекрасным, как праздничное покрывало.
В жанровой истории гимна есть три эпохи, три его воплощения: языческое, христианское, государственное.
В Древнем Египте и Месопотамии гимны обращены к солнцу, к Нилу, к силам природы. В Древней Греции — к Аполлону, к Дионису. Их поют хоры под кифару, и пение это часто сопровождается танцем. Языческий гимн — это восторг перед божеством.
В III–IV веках, когда церковь обретает силу, гимн становится строже, славит не стихии, а единого Бога, Христа, мучеников. Это уже не танец, а молитва. Но слово остается тем же — гимн.
В XV–XVI веках в Европе торжественные песнопения начинают сопровождать выходы государей. Они ещё не называются гимнами в современном смысле, но зерно уже брошено.
В русский язык слово гимн пришло в XVIII веке — вначале как термин, обозначение литературного жанра, торжественной оды. Жуковский пишет «Гимн», обращённый к Творцу, но в нем уже чувствуется не только церковное благоговение, но и философское созерцание природы, космоса, бытия. Это всё мироздание, поющее хвалу своему Создателю. Ручей, водопад, лес, звёзды — участники космического хора. Человек лишь встраивает свой голос в эту вселенскую симфонию. А в XIX веке, в эпоху наций и империй, Жуковский пишет на музыку Львова «Гимн русскому народу», короткий, молитвенный, удивительно цельный. В 1830-х годах в России появляется официальный государственный гимн. А слово окончательно приобретает новое значение: гимн отныне не просто «хвалебная песнь», а «музыкальный символ государственного единства».
Гимн — особый жанр. Три его главных свойства — торжественность, соборность, вневременность. В нём нет места сомнению, иронии, полемике. Гимн утверждает. Он говорит не «может быть», а «да будет», возвращая в те времена, когда слово было равно делу. Слова гимна — это клятва, которую нация дает самой себе. Музыка гимна — звуковой слепок общей судьбы.
«Гимн», слово, сотканное, как древнее полотно, из нитей веры, надежды и любви, оживает в памяти каждый раз, как мы встаем при первых звуках оркестра и присоединяем свои голоса к тому самому космическому хору, о котором писал Жуковский. К хору, в котором и река, и лес, и звёзды, и люди — все вместе славят чудо бытия. И Родину.
