Нерушимость

«Нерушимость» — одно из слов, за которое можно в переносном смысле «держаться», слово незыблемое, как твердыня, твёрдое, как гранит, непреложное, как закон.

Слово при этом относительно молодое: вошло в речь в XIX веке, образовавшись от прилагательного «нерушимый». Оно на век старше: уже в самом начале XVIII века появились в риторике «городов нерушимые утверждения», «нерушимые стены», «нерушимые договоры» между странами, скрепленные «нерушимыми печатями». Желали друг другу «нерушимых» здоровья, фортуны, благосостояния, а также «мнения» окружения о персоне, к которой адресовались.

У «нерушимости» есть три главных синонима.

Первый из них — постоянство, никем и ничем не нарушаемое. В этом смысле могут быть нерушимыми тишина и покой, да и чьё-то нерушимое спокойствие — как свойство характера, выдержки. Нерушимый порядок чего-то — это тоже о постоянстве, когда все происходит «как заведено». Нерушимо идут один за другим часы, день сменяется ночью. Нерушимо и весеннее и осеннее равноденствие. Нерушимы, как писали два века назад, и седины и иные «черты, означающие на челе старость»: морщины, складки, старческий облик нельзя смыть, нельзя убрать усилием воли — они въелись в плоть, стали частью лица, знаком необратимости.

Второй синоним — надёжность. Примером может быть нерушимое обещание человека, который раз дал слово, то его держит.

Третий — незыблемость, непоколебимость, несокрушимость. В этом поле главенствует нерушимость присяги, закона, гражданских прав, брака и других социальных институтов и моральных и нравственных «подпор совести и добродетели». Вначале так говорили о крепостях, но вскоре эпитет «нерушимый» был отнесен и к другим «твердыням», уже в переносном смысле. Нерушимая дружба, нерушимый союз, нерушимое единство… О них слагают гимны.

Нерушимость — слово, которое вышло из камня и крепостных стен, но укрепило душу. Нерушимость — это то, что противостоит времени, хаосу и забвению. То, что держится, когда всё вокруг трещит по швам. То, что остаётся, когда уходит всё остальное. И если вдуматься, у каждого из нас есть своя нерушимость. У одних — это нестираемые знаки прожитой жизни. У других — верность принципам и однажды данному обещанию. У третьих — чувство общей судьбы.

Слово потому и держится в языке три столетия, что за ним стоит потребность в том, чтобы что-то в этом мире не кончалось, не ломалось, не предавало. Чтобы было, на что опереться. Чтобы было, за что держаться.