Справедливость

Слова живут дольше людей. Они рождаются, взрослеют, меняют обличие и значение, впитывая в себя дух эпох. Слово «справедливость» — один из таких долгожителей. Оно пришло в русский язык не из древних летописей, а из Европы, и поначалу было сухим термином. Но, пустив корни на русской почве, расцвело, став обозначением одной из важнейших ценностей.

В XV веке «справедливость» означала следование закону, праведный суд или честные условия договора, была инструментом, а не идеалом: «учинить справедливость» значило вынести основанный на законе и фактах вердикт. Век спустя у значения слова появляется новый оттенок: истина, справедливость мнения и слов. «Извещать справедливость» значило говорить правду. Еще через сто лет слово вырывается из тесных стен приказов и судов. Становится возможным «отдать справедливость достоинствам», «иметь справедливость что-то учинить». Одновременно в языке закрепляется представление о распределительной справедливости — воздаянии каждому по его заслугам. Справедливость превращается во внутренний ориентир, «правила», которые управляют поступками и страстями. Но главное — возникает «чувствование справедливости» — не умом, а сердцем. Более того, этой способности можно научиться. Как писал русский философ, писатель и педагог Яков Козельский, справедливость — это «правость», внутреннее равновесие, позволяющее человеку согласовывать свои страсти с законами мира.

Знаете, какой справедливости чаще всего ждут? Должной. И высшей, лишенной человеческих несовершенств. Ее жаждут, в нее верят (иногда сомневаясь), настаивают на ней, ей подчиняются. В ней видят милосердие, человечность, добродетель, необходимость, считают справедливость выгодой, связывают с ней разум, порядок и истину.

Почему же справедливость стала нравственным идеалом и стержнем бытия? Потому что она, одновременно закон и мораль, — единственная сила, которая уравнивает всех. При этом, как замечал Владимир Соловьев, философ и поэт: «Справедливость не есть простое равенство, а равенство в исполнение должного». «Чувствование справедливости» позволяет нам понимать друг друга без слов, предугадывать поступки ближнего. Без этого общего чувства социум превращается в толпу незнакомцев. Но есть и еще кое-что: в русском сознании справедливость всегда была выше простого закона. Еще в «Тайной Тайных» XV века говорилось: «Справедливость — прообразование честнейшее от прообразований Божиих». Не просто юридическая норма, а отблеск божественного порядка. Не абстрактное понятие, а живая способность чувствовать чужую боль как свою и радоваться чужой удаче как собственной.