Макароны в доме Россини
Выпуск 17
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Сказать, что Россини любил макароны, — это ничего не сказать. Именно макароны, точнее maccheroni, а не пасту вообще. Россиниевские maccheroni — толстые, более сантиметра в диаметре, происхождением из Неаполя. Писатель Дюма опубликовал в 1849 году новеллу «Обед у Россини». В ней он рассказывает, как однажды, будучи в Италии, приехал к композитору домой, и тот упросил его остаться на обед. В ожидании прихода гостей, пишет француз, хозяин дома спустился в кухню с тем, «чтобы все свои заботы посвятить блюду под названием stufato с макаронами, в приготовлении которых, по собственной оценке Россини, ему не было равных на всём италийском полуострове с тех пор, как умер кардинал Альберони».
И это не единственное свидетельство любви композитора к пасте. В рассказе Дюма она выступает как гарнир, но в доме Россини подавалась и как отдельное блюдо. Тогда приготовление макарон превращалось в настоящий ритуал. Как рассказывает ещё один современник, музыкант «брал в руку серебряный шприц, наполнял его трюфельным пюре и терпеливо впрыскивал эту неповторимую начинку в каждую макаронину. А затем, опустив их в кастрюлю, словно ребёнка в колыбель, доваривал в сияющем паре, вслушиваясь в их урчание, словно в гармоничные ноты».
Сохранилась запись рецепта, сделанная под диктовку Россини уже ближе к концу его жизни. В этом пожелтевшем от времени документе поражает точность деталей, начиная с выбора посуды и состава соуса (в котором встречаются неожиданные компоненты, вроде шампанского) и заканчивая пошаговым описанием операций. Не говоря уже о качестве самой пасты — основы блюда.
По этому поводу вспоминается ещё один маленький анекдот. Однажды, уже живя в Париже, в конце 1850-х годов, Россини упрекнул лавочника-итальянца в том, что его макароны, вопреки обещаниям, не имеют отношения к неаполитанским. Продавец безуспешно пытался отстоять свой товар, пока не узнал, что перед ним знаменитость. «Россини? Я его не знал, — отреагировал торговец. — Но если он понимает в музыке так же, как в макаронах, то сочинять должен прекрасные вещи!»
Увы, к тому времени — концу 50-х — сам Россини, священнодействующий на кухне, сочинять музыку больше не спешил. По свидетельству того же Дюма, когда его спрашивали о причинах, он ссылался на лень.
Макароны в доме Россини, свидетельства современников, середина XIX века.
