Характерные в Большом
Выпуск 9
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Без характерного танца не обходится ни один классический балет. Например, «Дон Кихот» — «визитная карточка московского балета», где традиционные пуантные танцы соседствуют с испанскими номерами: болеро, фанданго, хотой. Всё это стилизации, сочинённые хореографом. Их даже называют «балетная испанщина». Кроме того, в том же «Дон Кихоте» есть и цыганские танцы, в «Раймонде» — венгерские, в «Коппелии» — мазурка. Встречаются стилизации восточных, русских, кавказских и многих других танцев. Название «характерный», как и все балетные термины, из французского языка, означает танец в конкретном национальном характере: испанском, польском, цыганском… Это распространялось и на соответствующий костюм. Обувь, как правило, каблучная, в руках — кастаньеты, веер, бубен…
В Большом расцвёл собственный стиль характерного танца, ведь в первой половине прошлого века ему отдал дань каждый хореограф. Вайнонен поставил огненный танец басков в «Пламени Парижа», Захаров — восточные танцы в «Бахчисарайском фонтане» и польский бал в опере «Иван Сусанин». Непревзойдёнными остаются цыганский из «Дон Кихота» и «Половецкие пляски» Голейзовского. В 40–50‑е годы в театре служило несколько поколений блестящих характерных танцовщиков, часто имевших специализацию. Одни артисты были непревзойдёнными в испанских танцах, другие лучше всего исполняли польские. Редко, но были и универсалы: сегодня испанка, завтра цыганка. Танцевали всегда заразительно, страстно и темпераментно, как умели только в Большом. Старые балетоманы рассказывали, что мастерам характерного танца аплодировали так долго и горячо, что останавливался спектакль. Эффект присутствия, пластичность и чувство позы, выразительные жесты — даже короткие танцы превращали в небольшие, но запоминающиеся роли. Всего несколько шагов, поворот головы — и это уже характер! Случалось, что артисты сами себе придумывали движения, импровизировали, потом это оставалось в спектакле. Так, в том же «Дон Кихоте» танцовщицы аккомпанируют себе на кастаньетах, а тореодоры играют с плащами.
В 1956 году на первых исторических гастролях в Лондоне критик написал, что в Большой взяли испанок и выдают их за русских артисток. Западные рецензенты неизменно восхищались нашими характерными танцовщицами. Иногда и сами балерины выходили в характерном репертуаре, чаще всего в танцевальных сценах в операх. Марина Семёнова исполняла «Лезгинку» в «Руслане и Людмиле» и морену в «Кармен». «Пляска персидок» в «Хованщине» поставлена на Плисецкую, и она обожала эту псевдовосточную чувственную хореографию.
Сегодня мы можем аплодировать новейшему поколению характерных танцовщиков Большого — наследникам легендарных мастеров.
