Марина Кондратьева: муза балета
Выпуск 28
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Кондратьева танцевала в одно время с Бессмертновой и Максимовой. Сама Плисецкая выбрала её вторым составом на заглавную партию в своей «Анне Карениной». Идеальная партнёрша Мариса Лиепы, Фадеечева, Годунова. Словом — золотой век Большого!
Сохранилось немало её записей и фотографий, но лучше всего скажут слова хореографа Касьяна Голейзовского, разгадавшего индивидуальность этой балерины: «Если бы Терпсихора существовала в действительности, воплощением её была бы Кондратьева».
Марина Викторовна родилась в Ленинграде, в профессорской семье; дома собирались физики и химики. Во время войны девочка оказалась в Москве и неожиданно предстала перед строгим взором Вагановой, которую война тоже ненадолго забросила в столицу. Агриппина Яковлевна лично отвела ребёнка в училище. С такой рекомендацией Марина оказалась самой трудолюбивой и старательной в классе.
А в Большом, вначале традиционно, был кордебалет. Она, лучшая выпускница, мечтала о главных партиях. Сходила в дирекцию, где услышала обычное: «Сольных ставок нет». «Ну и не надо, и денег не надо, дайте танцевать», — умоляла Кондратьева.
Её дебют в партии Золушки случился спонтанно, как говорят, из‑за производственной необходимости: заболели все исполнительницы, и Кондратьева стремительно подготовила партию. Затем Лавровский не только доверил ей Джульетту в своём культовом спектакле, но и поставил на Кондратьеву партию Музы в новом балете «Паганини».
Партии, скроенные по индивидуальным «меркам» исполнителей, редко выходят неудачными, но Муза Кондратьевой получилась не просто удачей, а одной из визитных карточек балерины — идеальное попадание в музыку Рахманинова.
Григорович тоже обратил внимание на Кондратьеву: она исполняла лирические партии в его «Спартаке», «Легенде о любви», а в «Каменном цветке» — обе главные партии: Катерины и Хозяйки Медной горы.
Свои роли она тщательно репетировала с великой Мариной Семёновой; часто они занимались и по понедельникам, когда в театре обычно выходной. В партии Жизели Кондратьева сумела найти собственную трактовку. Её вилиса забыла ложь и предательство и парила над суетой, над своим Альбертом.
Танцевать «Видение розы», легендарный балет дягилевских «Русских сезонов», Кондратьеву благословила первая исполнительница Тамара Карсавина, с которой она встретилась в Лондоне.
Карьера Кондратьевой прошла на одном дыхании — без пауз и остановок, она успела очень многое и не гналась за славой.
Закончила танцевать неожиданно для всех. Затем давала класс и репетировала со многими балеринами. Кондратьева никогда не подавляла учениц, шла от их природы, но всё же старалась сохранить неповторимый стиль Большого балета. Как‑то она заметила: «Сейчас так, как мы танцевали, не танцуют — уходит что‑то ценное!» Марина Викторовна успела передать всё самое «ценное» следующим поколениям.
