Екатерина Санковская: душа московского балета

В XIX веке балерины Большого редко становились звёздами: лучшие танцевали в Петербурге. Екатерина Санковская, первая русская Сильфида, являлась одним из немногих исключений. В балет она попала… от бедности. В ту эпоху отдать ребёнка «на казённое содержание» в школу при императорских театрах значило обеспечить его на всю оставшуюся жизнь. Родители Санковской, еле сводившие концы с концами, были уверены, что их дочь ждёт полный пансион в период учёбы, стабильная работа в театре и пенсия по выслуге лет.

Способная девочка стала любимицей своего педагога — французской балерины Фелицаты Гюллень‑Сор, преподававшей тогда в московской школе. Ребёнка она поселила у себя дома, а ещё возила за границу, чтобы показать лучшие постановки в европейских театрах. В Парижской Опере они посмотрели «Сильфиду» с Тальони — эпохальный спектакль, с которого в балете началась эра романтизма — пуантного танца в белоснежных костюмах.

Вернувшись, Гюллень перенесла «Сильфиду» в Большой и отдала заглавную партию любимой ученице. По совпадению, в то же самое время Мария Тальони гастролировала в Петербурге и танцевала, разумеется, тоже «Сильфиду». Вечная история: в столицу доставили оригинал, а Москва довольствовалась копией. Но в тот раз московская публика не чувствовала себя обделённой. Да, Санковской не хватало вышколенной техники Тальони, не обладала она и прославленным полётным танцем, но, воспитанная в традициях московской актёрской школы, внесла в своё исполнение столько души и искренности, что в финале многие зрители плакали. Это был грандиозный успех, эхо которого докатилось до Петербурга. Не исключено, что поэтому звёздная гастролёрша (Тальони) так и не доехала до Москвы — не захотела неизбежных сравнений.

После «Сильфиды» началась настоящая слава Санковской. Её называли «душой московского балета». Она продолжала воплощать воздушные образы из репертуара Тальони, чередуя их с земными и полнокровными романтическими героинями, и была особенно любима прогрессивной публикой. Балерина удостоилась благосклонного отзыва и от самого Белинского за своё умение танцем выразить мысль. Зная, что её успех зависит не от завсегдатаев абонированных лож, Санковская первый поклон после спектакля адресовала галерке, где обитали студенты и разночинцы. Эти галёрочники по копейкам собрали средства на золотой венок для любимой балерины, в нарушении традиции: такие венки в XIX веке предназначались исключительно для драматических актёров. Впрочем, Санковская и была выдающейся актрисой на балетной сцене.

Кстати, завершив исполнительскую карьеру, она, как водится, давала уроки, и одним из её учеников стал Константин Алексеев, сегодня известный как Станиславский.