Коронационные спектакли: представительская роль
Выпуск 24
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
До революции главным театром Российской империи был столичный Мариинский. Но случалось и такое, что Москва на несколько дней перехватывала пальму первенства, местом притяжения первых лиц, дипломатов и светских львиц становился Большой. Речь идёт о коронационных торжествах. Да, Петербург являлся столицей, но Романовы венчались на царство в Успенском соборе московского Кремля. Это сопровождалось многодневными празднествами, иллюминацией улиц, а кульминацией становилось особенное представление в Большом театре, который по такому случаю украшался с невероятной роскошью — флагами и подсветкой; на площади перед театром ставили декоративные шатры. В центральном фойе устраивали изысканные буфеты, где подавали отменные закуски, десерты и напитки.
К концу XIX века сложилась традиция: коронационное представление, кроме непременной оперы «Жизнь за царя», должно включать и любимый жанр в высшем свете — балет, специально поставленный. Благо в распоряжении устроителей торжеств имелся Мариус Петипа. Для Александра III в 1883 году он поставил «Ночь и день». Одноактный балет готовился целый сезон. В нём принимали участие объединённые силы Большого и Мариинского, но главные партии были отданы петербурженкам. Спектакль делился на две части: сюжетную, где свет побеждал тьму, и дивертисмент. В первой части ансамбли и вариации, как всегда у Петипа, чередовались с пантомимными сценами. Вторая часть представляла «коллективный портрет» народов России, составленный из танцев крымских татар, сибирских шаманов, донских казаков и финляндцев. Завершал балет апофеоз с аллегорическими фигурами наук, искусств и ремёсел. Всё это великолепие показали всего один раз. После коронационных торжеств спектакль не возобновлялся.
Спустя 13 лет Петипа взялся за постановку нового коронационного балета в честь Николая II. Спектакль назывался «Жемчужина» и тоже был одноактным, объединял творческие силы Москвы и Петербурга, но в этот раз с распределением главных партий вышла заминка. Ведущее положение в Мариинской труппе занимала итальянская гастролёрша Пьерина Леньяни. Партию Белой жемчужины, включавшей коронный трюк фуэте, Петипа ставил на неё. Это не понравилось другой приме, Матильде Кшесинской, и она, используя свои связи, добилась включения в спектакль специально созданной для неё партии — Жёлтой жемчужины. Композитору Дриго пришлось срочно дописать музыку, а Петипа — поставить па‑де‑де.
«Жемчужину» после коронации ждала более продолжительная сценическая жизнь, чем «Ночь и день». Под слегка изменённым названием — «Прелестная жемчужина» — балет вошёл в репертуар Мариинского театра.
