Екатерина Гельцер. «Каторга в цветах»
Выпуск 6
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Отец Гельцер — знаменитый танцовщик Большого, и Катенька упросила отдать её «в балет». После училища отец организовал её переезд в Петербург — то ли потому, что в столице было больше перспектив, то ли для того, чтобы отвлечь дочь от любви к молодому московскому танцовщику Тихомирову.
В Мариинском Гельцер смогла наблюдать работу виртуозных итальянок, царивших на сцене в те годы, подсматривала у них секреты фуэте и других трюков. Карьера двигалась — Гельцер стала получать небольшие сольные партии. И всё‑таки она стремилась домой, в Большой театр, ведь по сути была абсолютно московской балериной. Спустя два года в Петербурге Гельцер вернулась на любимую сцену и быстро стала её полноправной владычицей. Танцевала темпераментно и виртуозно в дуэте с Тихомировым. Правда, за сценой их любовь продлилась недолго, но они остались творческими единомышленниками.
После революции Гельцер не эмигрировала, осталась в Москве. Выходила на сцену при температуре плюс 6 градусов, в то время как зрители сидели в валенках и шубах. Впервые в Большом она получила звание народной артистки республики. При помощи Луначарского Гельцер встречалась с Лениным и убеждала его, что искусство балета нужно трудящимся.
При активном участии Гельцер в 1927 году состоялась премьера первого советского балета «Красный мак», имевшего колоссальный успех. Партия Тао Хоа стала последней работой Гельцер, которой было уже за 50. «Каторга в цветах» — так афористично высказалась о балеринских буднях поклонница и подруга Гельцер Фаина Раневская.
В биографии Екатерины Васильевны осталось немало тёмных пятен, которые заполнены слухами и легендами. Так, рассказывали о её романе — и даже тайном венчании — с финским военным и государственным деятелем Маннергеймом. Эти рассказы, впрочем, отвергаются официальными биографами, но и без них жизнь балерины Большого напоминает захватывающий роман.
