Гендель. «Триумф времени и разочарования»

Когда тосканский герцог Джан Гастоне де Медичи гостил в Гамбурге, его познакомили с подающим надежды композитором по имени Георг Фридрих Гендель. Между делом Гендель сообщил гостю, что не любит итальянскую музыку. Герцог в ответ пригласил его к себе на родину. Гордый немец отказался ехать за чужой счёт, но, как только скопил необходимую сумму, отправился в Италию.

За три с половиной года, проведённых на полуострове, Гендель успел больше, чем иные композиторы — за всю жизнь. Он написал там около ста кантат, две оратории и две оперы, освоив и полюбив итальянский стиль.

Опер могло быть и больше, если бы не странности культурной политики тех лет. Когда Гендель приехал в Рим, опера уже семь лет была в вечном городе под запретом. Папа Клемент Одиннадцатый повелел закрыть все театры в знак юбилея христианства в 1700 году, а в дальнейшем регулярно продлевал запрет под разными предлогами — то из-за войны, то из-за землетрясения. Оперная индустрия оказалась под угрозой уничтожения.

Тогда композиторы нашли выход: переключились с оперы на ораторию. Жанр оратории предполагал такой же состав исполнителей, но более скромное поведение на сцене и высокоморальный сюжет. А поскольку в оперу люди шли не за сюжетами, а за музыкой, хитрая подмена была воспринята публикой на ура.

Генделю пришлось присоединиться к игре и осваивать оперу в ораториальной маскировке. Первый заказ поступил от высшего духовенства, а либретто написал один из покровителей Генделя, кардинал Бенедетто Памфили.

В оратории четыре аллегорических персонажа: Красота, Наслаждение, Время и Разочарование. Коллизия простая и вечная: Наслаждение шепчет Красоте, что молодость никогда не кончится и не стоит думать ни о чём, кроме удовольствий. Но потом на сцену выходит Время, а с ним и Разочарование. Вывод очевиден: помни о скоротечности жизни, чем раньше ты задумаешься о Боге, тем ближе будешь к спасению.

Мораль оратории, названной «Триумф Времени и Разочарования», полностью удовлетворяла требованиям папского престола. А вот с деталями двухчастного действа все было не так просто. Судя по тому, какой страстью и негой наполнены диалоги Красоты и Наслаждения, кардинал явно не был лишён эротических фантазий. А Гендель расцветил эти строки ещё более чувственной, свободной, истинно оперной музыкой.

В одной из сцен во дворце Наслаждения появляется живой символ красоты — изящный юноша, который издаёт чарующие звуки и вызывает ими всеобщее восхищение. Пожалуй, ни один композитор не смог бы решить эту сцену оригинальнее Генделя. 22-летний автор просто выходил и садился за орган, недвусмысленно давая понять, кто в этом зале символизирует торжество красоты.

Много лет спустя, переехав в Англию и поставив там больше 30 опер, мэтр неожиданно решил вернуться к жанру оратории. Поворот оказался удачным: в поздние годы именно оратории сделали Генделя национальным героем. Он словно повторил вынужденную замену оперы ораторией, с которой когда-то столкнулся в Риме, но теперь уже по своей воле — и не на несколько лет, а навсегда.

Свою первую ораторию Гендель продолжал считать одной из лучших. В 1737 году он дополнил партитуру и заново выпустил её в свет под названием «Триумф времени и правды». А ещё через двадцать лет, незадолго до смерти, уже больной Гендель с помощью ассистентов создал третью редакцию оратории, ещё больше расширив её и полностью переведя на английский язык.

Судьба этой партитуры — и при жизни Генделя, и в наши дни — как будто вступает в спор с суровой моралью кардинала Памфили: да, Время жестоко, да, оно несёт Разочарование, но существует та Красота — красота музыки, — которая ему неподвластна.