Римский-Корсаков. «Садко»
Выпуск 49
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Род Римских-Корсаковых славился военными моряками: несколько поколений его отпрысков служили в Императорском флоте. Николая Римского-Корсакова отец по традиции отдал в Морской кадетский корпус. После шести лет учебы он поступил на службу гардемарином. На следующие три года его домом стал клипер «Алмаз». Вид из окна в этом доме постоянно менялся: клипер отправился в большое плавание к берегам Америки.
К счастью для русской культуры, любовь к музыке пересилила тягу к морской службе. Возвратившись из двухлетнего плавания, Римский-Корсаков восстановил едва завязавшиеся контакты с содружеством молодых композиторов, ныне известным как «Могучая кучка». Под руководством основателя кружка Милия Балакирева он стремительно погружался в море музыкального искусства. И уже через два года создал свой первый шедевр — симфоническую картину «Садко».
Идею подал Владимир Стасов — главный вдохновитель «Могучей кучки» и «крёстный отец» русской музыки: сам он композицией не занимался, но дарил молодым композиторам множество замыслов.
Римский-Корсаков снабдил партитуру симфонической картины литературным предисловием в былинном духе: «Стал среди моря корабль Садко, Новгородского гостя. По жребию бросили самого Садко в море, в дань Царю Морскому, и пошёл корабль своим путём-дорогою. Остался Садко среди моря один со своими гусельками яровчатыми, и увлёк его Царь Морской в своё царство подводное. А в царстве подводном шёл большой пир: Царь Морской выдавал свою дочь за Окиан-море. Заставил он Садко играть на гуслях, и расплясался Царь Морской, а с ним и всё его царство подводное. От пляски той всколыхалося Окиан-море и стало ломать-топить корабли… Но оборвал Садко струны на гуслях, и прекратилася пляска, и море затихло…»
Главная тема симфонической картины оказалась простой и гениальной композиторской находкой: в её основе — всего три «перекатывающиеся» и постоянно повторяющиеся ноты, символизирующие вечную изменчивость и вечное постоянство морской стихии.
Ещё одно открытие Римский-Корсаков сделал в эпизоде спуска Садко под воду. Он применил необычную последовательность звуков, которую стали называть «гаммой тон-полутон»: в ней чередуются шаги на целый тон и его половину. Гамма звучит таинственно и волшебно, показывая, как Садко погружается в толщу воды, куда проникает всё меньше солнечного света.
Благодаря «Садко» Римский-Корсаков открыл в себе дар мариниста. Подобно Ивану Айвазовскому в живописи, он стал непревзойдённым мастером морского «жанра» в музыке. Недаром оркестровое сочинение на сюжет о «Садко» Римский-Корсаков назвал картиной. Решив спустя 30 лет написать одноимённую оперу, он опять-таки составил её не из привычных действий, а из семи картин.
В музыке, в отличие от живописи, нет жанра автопортрета. Но Римский-Корсаков не мог не заметить сходства между собой и былинным Садко. Оба они — музыканты, оба — мореплаватели, оба — уроженцы Новгородской земли. Оба после путешествий вернулись в родные края, только Садко сделал это в конце пути, а Римский-Корсаков — почти в самом начале взрослой жизни. Посвятив себя музыке, он не забыл юношеское увлечение морем и нашёл гармонию между двумя стихиями — стихией воды и стихией звуков. Он отыскал в далёком прошлом своего собрата и единомышленника Садко — и воспел его в музыке, создав тем самым и свой портрет.
