Григ. «Пер Гюнт»
Выпуск 36
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
В начале 1874 года маститый норвежский драматург Генрик Ибсен отправил письмо 30-летнему композитору Эдварду Григу, музыка которого только входила в моду. Он предложил ему сочинить музыку к драме «Пер Гюнт» для постановки в столичном театре и щедро пообещал ровно половину гонорара.
Биографы Грига пишут, что именно деньги заставили его взяться за «Пера Гюнта». Остальные доводы были скорее против: Григ не находил в сложнейшей драме Ибсена ничего особенно привлекательного. Он называл пьесу «самым немузыкальным из всех сюжетов» и считал, что писать к ней звуковое сопровождение это — цитата — «кошмарное задание».
Дело в том, что философскую драму о парне, проходящем через множество приключений в поисках самого себя, Ибсен задумал как книгу для чтения. Он вовсе не рассчитывал на её театральную постановку. Прошло семь лет, прежде чем «Пер Гюнт» всё-таки оказался на сцене. Именно тогда к делу подключился Григ.
Оправдываясь за своё согласие писать музыку к чуждой ему пьесе, он говорил друзьям: «Это временное задание». Задание отомстило композитору: времени на «Пера Гюнта» ушло очень много. «Работа подвигается крайне медленно, — жаловался Григ. — Это чертовски трудный материал, если не считать отдельных эпизодов, например того, где поёт Сольвейг, — его я уже полностью написал. Ещё я сделал кое-какие наброски для Пещеры горного короля, но эту музыку мне в буквальном смысле слова тошно слушать, так проникнута она коровьими блинами и сверхнорвежеством».
Знал бы Григ, что десятки миллионов людей будут любить его именно за этот миниатюрный оркестровый шедевр. Что касается «сверхнорвежества», тут он был близок к истине. Его младший французский коллега Клод Дебюсси в рецензии ядовито писал: «Григ слегка злоупотребляет своим правом быть норвежцем». «Пер Гюнт» действительно насыщен мелодиями, ритмами и тонусом норвежского фольклора. О котором знали бы только сами норвежцы да специалисты по народному творчеству, если бы не Григ.
Полтора года он писал музыку к драме, и всё-таки не полюбил её по-настоящему. Поразительно, но во всём «Пере Гюнте» Грига нет ни одного номера, посвящённого самому Перу Гюнту. Как будто герой Ибсена, всегда и везде пытавшийся найти себя, так и не достиг цели — растворился, потерялся во множестве окружавших его персонажей и ситуаций. Григ отказал Перу в праве на собственное лицо. Да и сложнейшие психологические и философские конструкции Ибсена никак не сказались на музыке.
Парадокс в том, что это было абсолютно верное художественное решение. Первая постановка «Пера Гюнта» в театре имела грандиозный успех. Те, кто не понимал подтекстов Ибсена, просто наслаждались сочной и яркой музыкой. А те, кто понимал, находили в этой музыке ещё один слой театрального шедевра. Расчёт Ибсена оказался верным, и с половиной гонорара он наверняка расставался без сожалений.
Но ещё более успешным проект оказался для самого Грига. Через десять лет он переработал музыку для постановки в Копенгагене, а затем выбрал из 23 номеров девять и составил из них две оркестровые сюиты, тем самым отпустив своего Пера Гюнта в свободное плавание по концертным залам. Именно эти сюиты стали визитной карточкой Грига на все времена. И теперь эту вечно свежую, простую и прекрасную музыку знают даже те, кто ничего не слышал о Генрике Ибсене.
