Даль об авторах и автографах

Авторство — слово для Владимира Ивановича Даля не пустое: если у Даля-лексикографа был соавтор — русский народ, то авторство его литературных произведений было единоличным.

Автор (от лат. auctor), «творец, сочинитель, писатель», удостоился в словаре Даля отдельной статьи. Всё, что автору принадлежит, в этой статье авторово (Даль приводит устарелое краткое прилагательное), а то, что автору свойственно, уже авторское. То есть книги авторовы, а написаны они авторским стилем. Есть рядом и утраченный ныне глагол авторствовать, с пометой: «говорится укорительно или насмешливо». Так во времена Даля говорили о графоманах, бумагомараках, которые мнили себя выдающимися мастерами слова. Графоман — это «автомат» от литературы: он работает как машина, штампует строки, но его почерк безличен. А истинный автор, даже если пишет черновик, вкладывает в каждую букву себя. Его стиль узнаваем, как голос скрипки Страдивари, а автограф — как и скрипка, на вес золота. Автограф, еще одно слово «авторского» гнезда, это в толковании Даля «своеручное, подлинное письмо, писание, подлинник», не просто подпись, но и подлинный авторский текст. А не «компот» из собственных слов и мыслей и подсказок нейросети.

Кстати, она в координатах Даля — это автомат, иначе «самодвига, живуля, живая кукла», чудо техники, подобие человека, ему подражающее. Она может сгенерировать стихи, симфонию, картину. Но будет ли это авторством? Даль бы ответил: нет, потому что у машины нет личности, темперамента, оговорок, характерных для автографов нервных росчерков. У нейросети нет «своей руки». Есть алгоритм, который выдает апограф, снимок, слепок с миллионов чужих рукописей. Она компилирует, но не оставляет следа собственного «я». У нее нет ни автобиографии, ни авторитета, хотя кто-то и считает, что «сеть знает лучше» — вон сколько у нее под рукой непререкаемо-авторитетных мнений. Помещая в словарном гнезде авторитет рядом с автором Даль как бы предостерегает: слепая вера убивает критическое мышление. Автор не может быть авторитетом для самого себя: он должен сомневаться, писать, зачеркивать, переписывать, искать. В этом и заключается авторство — «состояние и обязанность», а не только «занятие» писателя, как это толкует Даль.

А нейросеть или любой другой автомат-сочинитель пусть остается «живулей» — забавной игрушкой, но не творцом. Ведь, по Далю, творить может только тот, кто несет в себе автономию (еще одно однокоренное слово) — самоуправление духа, а не заранее прописанный код.