Андрей Битов
Выпуск 19
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Мою телевизионную программу «Ночной полёт» то закрывали, то открывали на разных телевизионных каналах, пока нас не взяли на канал «Культура». Было это давно, и с тех пор я с радостью и гордостью тружусь на «Культуре».
И вот представьте: первый выпуск передачи на столь уважаемом канале. «Ночной полёт» — кто позабыл — это мой диалог с гостем. Кого позвать на самую первую программу? Кто является безусловным авторитетом для интеллигенции? Довольно быстро решили: Андрей Битов. Выдающийся писатель, автор эпохального романа «Пушкинский дом», на его книгах росли и прививали себе художественный вкус поколения читателей, интереснейший собеседник, абсолютно авторитетный человек.
Итак, мы начинаем. Первый эфир. Причём прямой. Перед началом Битов выкладывает на маленький столик кипу своих книг, чтобы показать их зрителям. Минут пятнадцать говорим — всё нормально. Потом я задаю вопрос: «Вы сказали, что интеллигенции сегодня не хватает ориентиров. А какие вы могли бы предложить?» Молчит. Я думаю: может быть, не услышал? Всё‑таки пожилой человек. Спрашиваю ещё раз. Молчит Битов, смотрит в одну точку.
«Андрей Георгиевич, вы меня слышите? — начинаю я нервничать. — Вам плохо? Может быть, врача?» Живой классик ничего не отвечает. Так проходит минуты полторы — для прямого эфира огромное время. Я вижу, что администратор медленно выходит из студии — вызывать врача.
И вдруг Битов начинает падать, опирается рукой о кипу книг и говорит: «Вы спрашиваете об ориентирах для интеллигенции?» Интервью продолжается так, будто ничего не случилось.
На утро, в первый и в последний раз в моей жизни, мне позвонил Андрей Георгиевич и спросил, что с ним происходило. Он ничего не помнил. Только его удивило, почему, когда он выходил из студии, его все спрашивали о самочувствии. Увидев мужа по телевизору, из Питера примчалась супруга писателя и рассказала ему о том, что с ним творилось в эфире. Что это было — до сих пор так и не понятно. Подобного за мои несколько тысяч эфиров больше не происходило никогда.
