Марк Захаров
Выпуск 8
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Теперь его имя носит театр Ленком, на сцене которого он поставил множество великих спектаклей, в том числе легендарную «Юнону и Авось». А ещё фильмы: «Тот самый Мюнхгаузен», «Формула любви», «12 стульев» и другие.
Есть три человека, которые в моей театральной жизни сыграли решающую роль: это Сергей Юрский, Римас Туминас и Марк Захаров. Именно в Ленкоме шла моя первая пьеса: «Кладбищенский ангел» в постановке Стаса Митина. Мне кажется, Захарову спектакль не нравился, но он выпустил его просто по доброте душевной.
Оценивая нашу работу, Захаров, как бы между прочим, придумал свой спектакль, полный потаённых смыслов, и, конечно, юмора. Захаров был не просто ироничен — его чувство юмора включалось мгновенно. «Марк Анатольевич, я видел все ваши спектакли». Ни секунды не раздумывая: «Сталин таких людей расстреливал».
Мне кажется, именно чувство юмора помогало ему во времена советской власти общаться с начальством: его спектакли не всегда легко доходили до зрителя, но не закрыли ни один. Помогал не только юмор. Марк Анатольевич рассказывал, что перед сдачей ныне знаменитой «Юноны и Авось» они с Вознесенским пошли в храм просить о защите. Спектакль приняли без единого замечания. Нередко юмор и сакральное соединялись.
Вспоминал, как зимой они ехали с Гориным по Кремлёвской набережной, и вдруг повело машину… Они пересекли полосу встречного движения, не задев ни один автомобиль. «Бог помог», — сказал я. «Не думаю, — возразил Марк Анатольевич, — что Господь занимается такой ерундой. Думаю, какой‑нибудь Ангел‑Хранитель решил: оставлю жизнь этим дурачкам, может, ещё чего придумают».
Захаров, без сомнения, гениальный режиссёр. Но до самой смерти оставался живым, лёгким в общении человеком. А это ведь тоже очень трудно.
