Михаил Боярский
Выпуск 3
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Мы привычно отождествляем артиста с героем, которого он сыграл, особенно если роль удачная. Так вот, при первых личных встречах с Боярским меня поразило, насколько Михаил Сергеевич не похож на весельчака‑балагура по имени Д’Артаньян. Боярский — очень глубокий, мучающийся, невероятно интересный человек.
Несколько лет назад он сказал мне: «Меня всё меньше интересует то, что сделано человеком: театр, кино, вообще искусство. И всё больше тянет к тому, что создано непосредственно Богом: леса, реки, озёра. Во всём этом есть какая‑то настоящая правда».
Когда мы снимали программу у него дома, я взял с собой сына, совсем в ту пору маленького мальчика, и Боярский с неподдельным интересом разговаривал с ребёнком. В какой‑то момент мне даже показалось, что он воспринимает детей как часть природы.
Давным‑давно я делал радиопередачу, темы которой рождались «на ушах слушателей»: я предлагал героям несколько тем для беседы — любовь, творчество, дружба, смерть, музыка и так далее — и они выбирали ту, что им наиболее интересна. Знаете, какая тема заинтересовала Михаила Сергеевича? Тема под названием «смерть». Ему интересно говорить о самом глубоком, неподвластном человеку.
Я видел первые роли Боярского на сцене театра Ленсовета в спектаклях Игоря Владимирова. С тех пор Михаил Сергеевич невероятно вырос как артист, стал глубже и интересней. Если бы у меня была возможность, я бы предложил ему сыграть Короля Лира — вот роль, в которой он может воплотить всё понятое и обдуманное. Конечно, Боярский умеет быть шутом — такова профессия, — но шут — это всегда очень грустный персонаж…
