Табула двадцатая. Солнечный круг, небо вокруг
Выпуск 20
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
В затерявшемся в донецкой степи имении Сонцовка с середины весны наступают ясные и тёплые дни, обещающие богатый урожай пшеницы на полях, огромных дыней на бахче и душистого мёда на пасеках. Для семьи Прокофьевых, управляющей хозяйством, дороже всех богатств на свете был их единственный сын Сергей, родившийся 23 апреля 1891 года. Мальчик с румянцем на щеках и волосами цыплячьего цвета. С возрастом они не поседеют. Говорят, так бывает у людей, которые умеют радоваться жизни.
Счастье он приравнивал к бодрости, такой, как «у мухи в солнечный день». Когда завёл «Деревянную книгу» — альбом с обложкой из двух дощечек, — просил своих знакомых написать в ней ответ на единственный вопрос: «Что вы думаете о солнце?».
Ни драматичный отъезд за границу после Октябрьской революции, ни мучительно долгое возвращение на родину, похоже, так и не изменили не вполне серьёзного отношения Прокофьева к действительности: автор оперы «Любовь к трём апельсинам» носил оранжевые галстуки и брюки в клетку.
В 1927 году на официальном обеде по случаю первых гастролей в СССР от избытка хорошего настроения начал кидать в сидящих за столом салфетки, сложенные самолётиками. В середине 30-х на концерте в московской школе, где учился один из двух его сыновей, развеселил зал, изображая отросший у него «хвост», как у волка из музыкальной сказки «Петя и волк». А на склоне жизни, провожая пришедших к нему домой гостей, помахал им на прощанье сквозь прикрываемую дверь ногой в такт Вальса из балета-сказки «Золушка». Жену же попросил, чтобы его после смерти не хоронили в земле и не сжигали в крематории, а поместили в сосуд с формалином и выставили на показ в музее. А он бы лучезарно улыбался экскурсантам и говорил: «Друзья, мне так приятно, что вы здесь, со мной…»
