Васильев и Максимова. Катя‑Володя
Выпуск 3
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Катя и Володя! Здесь фамилии излишни: любой, кто интересуется балетом, моментально поймёт, что речь идёт о Максимовой и Васильеве. Они имели собственные достижения, много танцевали с другими партнёрами, но воспринимать их по отдельности невозможно. Ни один дуэт не выглядит до такой степени единым организмом.
Парой на сцене и в жизни они стали ещё в училище и совсем юные поженились. Он — сын шофёра, она — внучка Густава Шпета, философа, искусствоведа, репрессированного в 1930‑х. Словом, они были совершенно разными, но их объединил балет, делая несущественными все различия.
Григорович поставил на них «Щелкунчик» и «Спартак». И этого уже достаточно! Но хореографы буквально стояли в очереди поработать со знаменитой парой, не только наши, но и французы: Бежар, Пети, Лакотт. Васильев и сам ставил балеты, где танцевал с Катей, — «Анюта», самый известный из них.
Значение дуэта в балете трудно переоценить. Это основа спектакля. Умение «вести» дуэтный танец — особое искусство, которому начинают обучение будущих танцовщиков ещё в школе, но это искусство постигают всю сценическую жизнь. Катя точно знала секрет. «Мне важно, чтобы партнёр не только крепко меня держал, но и смотрел в глаза: он спрашивает — я отвечаю. С Володей мы всегда вели на сцене диалог. Понимали друг друга без слов. Танцуя вместе с детских лет, мы много друг от друга получили. Это как строить дом с фундамента, складывать его из сотен кирпичей. В жизни было всякое: и споры, и ссоры, а на сцене мы стремились к гармонии, к слиянию».
Они идеально подходили друг другу и по линиям, и по темпераменту. Максимова — миниатюрная, с идеальными пропорциями, красивейшими точёными ногами, со своей фирменной девчачьей чёлкой; на Западе её называли «бэби‑балерина», но кто знал Катю близко, понимал, что она со стальным стержнем внутри. Ей прекрасно шли роли весёлых, дерзких инженю, вроде Китри в «Дон Кихоте», но она могла быть не менее убедительной героиней — сильной, трагической, как Фригия в «Спартаке» или Жизель. Васильев — мужественный, атлетичный и виртуозный, с пламенным, порывистым нравом, танцовщик героического амплуа, очень востребованного в Большом в 60–70‑х. Однако он мог быть и элегантным принцем.
Катя и Володя отдали Большому всё, театр был их домом. Они переживали вместе триумфы и травмы, неизбежно сопровождающие балетных, и вынужденный уход из театра. А потом… Они вернулись в Большой, но уже в новом качестве: Васильев — директором и худруком, Максимова работала педагогом до самой смерти. «Я — продолжаю жизни бег», — говорит о себе Владимир Викторович. Сегодня он повсеместно востребован как постановщик.
Нам всем невероятно повезло, что Катю и Володю много снимали: спектакли, фильмы‑балеты, художественные и документальные фильмы, фотоальбомы. Так великий дуэт продолжает нести в мир красоту и совершенство.
