Даль и музыка
Выпуск 94
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Владимир Иванович Даль (а точнее, Вольдемар — такое имя ему было дано при рождении) был морским офицером — и врачом в сухопутных частях, чиновником особых поручений — и директором министерской канцелярии, «собирателем сокровищ русского языка», литератором и… музыкантом.
По части музыкальных терминов и их дефиниций «Толковый словарь живого великорусского языка» Даля мог бы конкурировать со знаменитым словарем Гроува. Вот несколько определений:
Му́зыка и музы́ка — мусикия, искусство стройного и согласного сочетания звуков, как последовательных (мелодия, напев, голос), так и совместных (гармония, соглас, созвучие).
Голос — звук, звон, тягучий шум разного рода; звук или зык из гортани…
Звук — всё что слышит ухо, что доходит до слуха…
А слух у Даля был тонкий — и музыкальный, и лингвистический, оцените: Вызвучала, отзвучала струна, прозвучала только, зазвучала было и замолкла, не дозвучала. Прозвучала б ещё…
Любовь Даля к музыке объяснима. Родители его были прекрасно образованы. А мать, Ульяна Христофоровна, еще и обладала «голосом европейской певицы» и хорошо играла на фортепиано. Вот сама и обучала детей — пению и азам исполнительства.
Учась в Дерпте медицине, Даль принимал участие в домашних концертах у профессора хирургии Ивана Филипповича Мойера. Но устраивали студенты и «кошачьи концерты». Один из таких выражал презрение за любовь к доносительству издателю Фаддею Булгарину: у особняка «иуды, продавшегося за сребреники», загремели кастрюли, тазы и сковородки, раздалось завывание какой-то трубы и дикое мяукание… Внезапно всё смолкло. Озорники построились. И… ретировались, избежав наказания.
Позже начались знаменитые и академичные «далевские четверги», с научными спорами, музицированием и беседами о музыке и литературе. Завсегдатаями были Глинка, Римский-Корсаков, Балакирев и иной музыкальный бомонд. На сюжеты Даля написано несколько опер. Но и Даль черпал в музыке вдохновение.
Владимир Иванович Даль оставил нам в наследство не только «Толковый словарь живого великорусского языка» и собрание пословиц с их обширным музыкальным лексиконом, но и записи народных песен, описания национальных инструментов, и даже — в одной из повестей — размышления о трудной судьбе музыканта.
Даль передал свою любовь к музыке детям: дочери учились игре на фортепиано у самого Антона Рубинштейна, правнучка стала музыковедом.
