Табула восьмая. Не за белых, не за красных
Выпуск 8
В февральскую революцию 1917 года в Петрограде стреляли в основном в центре города. Прокофьев не изменял привычке ходить в лавки в районе Невского проспекта покупать любимые английские папиросы, французских омаров, а также книги немецких философов. Однажды пули просвистели в сантиметрах от Сергея. Мимо с грохотом пронёсся грузовик с вооружёнными матросами. А из подворотни выбежала кучка анархистов, на ходу перезаряжая винтовки. Прокофьев поймал на себе их озлобленные взгляды и поспешил домой.
По дороге задумался над тем, что настоящая бойня ведётся на фронтах Первой мировой войны, куда призывали всё больше молодых людей. 26-летний Прокофьев отправился просить об отсрочке от армии к главе Временного правительства Керенскому. С собой взял письменное ходатайство от писателя Максима Горького. С Керенским разминулся. Но его адъютант согласился принять бумагу. Обращение удовлетворили. И Прокофьев почувствовал себя в безопасности. Пока не увидел на Дворцовой площади разъярённую толпу, остановившую проезжающий мимо автомобиль. Бунтари насильно выкинули водителя на мостовую, а на крыше машины установили пулемёт. В эти минуты в голове композитора зародились тревожные удары литавр, ставшие первыми тактами кантаты «Семеро их».
В основу сюжета легли древневавилонские заклинания в переводе поэта Бальмонта. Главными героями стали злые демоны подземелья, захватившие власть над светом и разумом. Наброски произведения Прокофьев завершил перед Октябрьской революцией. После взятия власти большевиками уехал на Кавказ в надежде спокойно продолжить работу. Но и там начались беспорядки. Вернулся в Петроград и закончил партитуру к началу Гражданской войны. Следить за её ходом предпочёл из-за границы. В Париже в год смерти вождя Октябрьской революции Ленина состоялась премьера «Семеро их». В Советском Союзе сочинение впервые услышали в канун 40-летия Октября.
