Табула шестнадцатая. Музыкальная мистификация
Выпуск 16
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Весной в Крыму особенно хорошо: лёгкий ветерок колышет молодую зелень деревьев, магнолии источают ванильный аромат, солнце нежно гладит кожу, а густо пахнущий морем воздух бодрит тело и освежает мысли. Обстановка полностью соответствовала представлениям Шостаковича об идеальных условиях для творчества.
В апреле 1937 года Дмитрий Дмитриевич приехал сюда работать над новой, Пятой по счёту симфонией. Писалось быстро. Композитор старался до летней жары закончить большую часть партитуры. К тому же в июне хотел посмотреть в Ленинграде футбольный матч между сборной города и басками. Конечно, он будет болеть за своих. Но симпатичны были и соперники: в Испании, объятой гражданской войной, в то время работала переводчицей Елена Константиновская, которую Шостакович любил безумно.
О романе женатого композитора и 19-летней студентки судачили в Ленинграде. Однажды за полмесяца командировочного расставания он отправил ей 42 письма. В одном из них признавался, что жить без неё не может. Страдал. Но из семьи уйти не решился. Ругал себя за малодушие, узнав, что у Елены новые романтические отношения, и она готова сменить фамилию на Кармен.
Композитор представил её танцующей хабанеру под музыку Бизе и изящно, почти незаметно, вставил этот мотив в первую часть новой симфонии. Затем во второй части рискнул процитировать песенку Кармен. И в финале, отбросив все маски, дал волю чувствам: много раз повторил ноту ля. Если собрать их по слогам, получается — «Ляля». Так он на первом свидании назвал Елену. И теперь, прощаясь, посылал ей музыкальную анаграмму.
На премьере 21 ноября 1937 года зал Ленинградской филармонии сотрясали почти истерические остинато. Единодушные овации публики долго не смолкали. Критики хором хвалили автора за то, что он отказался от музыкального сумбура и написал красивую классическую симфонию, повернувшись лицом к массовому слушателю. Никто, конечно, не догадывался, что сочинение адресовано одной-единственной женщине.
