Ветра морей
Выпуск 4
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
В XIX веке До мажор превращается в тональность, где жизнеутверждение граничит с трагедией, а свет — с воспоминанием о неизбежном конце. В «Большой» До-мажорной симфонии Шуберта диалог с Бетховенской героикой пропущен сквозь призму романтического взгляда. Ещё заметнее этот контраст у Листа в симфонической поэме «Прелюды». Автор предписал произведению литературную программу, в которой говорится, что «Жизнь героя — это постепенное приближение к смерти». Но музыка остаётся необычайно жизнеутверждающей и абсолютно До мажорной.
В третьей части Фантазии До мажор Роберта Шумана, тональность предстаёт как нечто недосказанное и сокровенное. Здесь композитор обращается к бетховенскому циклу «К далёкой возлюбленной», и этот До мажор звучит уже не как победный аккорд, а как тихий и чувственный жест памяти.
1829 год. Фредерик Шопен начинает концертную деятельность. 19-летний композитор исполняет свои сочинения в Вене и Кракове. Как-то раз Шопен посетил концерт Никколо Паганини. Техника скрипача-виртуоза настолько поразила его, что композитор поставил себе цель добиться такого же мастерства в игре на фортепиано. Вероятно, именно это желание вдохновило Шопена на создание цикла этюдов, где техническое мастерство сочеталось с глубиной и выразительностью музыкальных образов. Именно благодаря этому сочетанию второстепенный, на то время, жанр этюда был возведён в ранг высокого искусства.
Открывает цикл одно из самых грандиозных и трудных для исполнения произведений композитора — До мажорный этюд № 1. Валы арпеджио перекатываются из одного конца клавиатуры в другой. Энергию первого этюда можно сравнить с произведениями Бетховена, настолько громогласно и торжественно звучат его мотивы. Здесь слышны порывы северного Борея — могучего бога ветра из древнегреческой мифологии. Он непредсказуем и своенравен, он способен вызывать сильные бури и топить целые суда. Героический и романтический образ встаёт перед глазами. Не его ли изображал Иван Константинович Айвазовский на знаменитом полотне «Девятый вал»?
Но есть у До мажора в эту эпоху и другая сторона. В первой части сюиты «Шахеразада» Римского-Корсакова в до мажоре звучит тема корабля Синдбада-морехода. Он словно покачивается на волнах, удаляясь всё дальше от берега в морские просторы. Это порывы Зефира — бога западного ветра. Утончённого, молодого юноши, вестника весны.
До мажор в представлении Римского-Корсакова — белая тональность, сравнимая с пеной прибрежных волн. Композитора можно назвать музыкальным живописцем, ведь в своих произведениях он рисует красочные и глубокие образы морской пучины.
