Близкие люди Дениса Мацуева

Легендарный настройщик Владимир Иванович Спесивцев всегда со мной последние двадцать лет. Спесивцев — человек, который знает всё про концерт, про зал, рояль, про влажность…

За последние двадцать лет я убедил губернаторов, спонсоров, меценатов по всей нашей стране купить для разных филармоний около шестидесяти концертных роялей Steinway.

Владимир Иванович коллективам филармоний или концертных залов даёт ценные указания, как нужно содержать инструмент. Его нельзя просто накрыть и поставить в угол. Часто бывало: приезжаешь в город через год и не узнаёшь новый Steinway — у него треснувшая дека из-за смены температур, влажности в помещении. Всё это убивает инструмент. Работа с ним — огромная рутина: регулировка, правильная настройка, при которой надо даже учитывать возможности того артиста, для которого настраиваешь инструмент, и акустические особенности зала.

С чего начинается репетиция любого моего концерта? Я сразу иду в зал, а Владимир Иванович остаётся на сцене и начинает играть Тридцатую сонату Бетховена — это его «конёк». Вообще Владимир Иванович в блестящей форме, кстати, и джаз тоже играет. Так у нас проходит саундчек. Зал — это тоже живое существо. Я много раз замечал, что в гениальных акустических залах со временем что-то меняется. Это тоже какая-то магия.

Для музыканта большая проблема, когда он выпускается из консерватории и остаётся один — один ездит на гастроли, без наставников, без мнения со стороны. В моей жизни всегда был папа. Мы вместе объездили весь мир по десять раз. Он был на всех моих репетициях. Репетиция в пустом зале и концерт в заполненном зале — две совершенно разные вещи. А ещё то, что ты слышишь на сцене, когда играешь, — одно, и совершенно другое — слышно ли тебя на сороковом ряду. Мы не говорим сейчас о художественных замыслах, но ты вышел на сцену, а тебя не слышат люди. Не потому, что они пожилые и у них плохо со слухом, а потому что ты неправильно играешь на рояле.