Табула третья. Историческая справедливость
Выпуск 3
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Табула третья. Историческая справедливость
«Уважаемые дамы и господа, уважаемые знатоки. Вопрос, который вы сейчас услышите, подготовил профессиональный музыкант: Что общего в судьбах Вольфганга Амадея Моцарта и Ференца Листа?
Этот вопрос мог бы прозвучать в одной популярной передаче, и, возможно, без труда знатоки с ним справились бы. Но вероятность ошибки тоже велика. Правильный ответ: роль отцов в жизни гениев. Без Леопольда Моцарта и Адама Листа, без их железной воли, амбиций, упорства в достижении цели их сыновья не стали бы суперзвёздами. Оба посвятили детям всю свою жизнь. Но один вошёл в историю как архитектор гения — ему подражают и поют дифирамбы. А о другом знает лишь узкий круг профессионалов.
Когда родился Ференц, его отец был на вершине карьеры: 35 лет, один из ближайших помощников князя Миклоша Эстерхази, управляющий самым успешным и самым крупным его хозяйством — овчарней на 50 000 голов в селе Райдинг. Хорошая зарплата, кирпичный дом в аренде, новое фортепиано и любительские концерты по вечерам. Что ещё можно желать, если твои предки крестьяне, а отец — образованный, но непутёвый скандалист? Этот скандалист оказался патриотом — закрепил национальность в написании фамилии, добавил одну букву — z (зет) — и немецкая List (из четырёх букв) превратилась в венгерскую Liszt (из пяти). Под ней Адам поступил в лицей в нынешней Братиславе, стал послушником в монастыре францисканцев, занимался философией в университете, а потом попал в команду управленцев имениями Миклоша Эстерхази — богатейшего человека Венгрии. И всё это время в жизни Адама была музыка.
Видимо, бог щедро одарил его талантом. Иначе как объяснить, что к 20 годам он уже играл на виолончели, фортепиано и флейте. Пел в хоре, освоил инструментовку и, видимо, азы композиции. Ему было под тридцать, когда хозяин перевёл его на работу в свой главный дворец в Айзенштадте, а там… Один из лучших оркестров Европы, где в капельмейстерах Гайдн, Гуммель… В свободное от бухгалтерии время музыкант-любитель играет в этом оркестре и однажды примет участие в исполнении мессы Бетховена. Дирижировать будет сам автор.
Это событие изменит Адама Листа. Оно останется в воспоминаниях и в большом портрете на стене. Свою любовь к кумиру отец передаст по наследству сыну. «Хочу быть таким, как он!» — будет повторять маленький Ференц и показывать пальцем на портрет гуру. Психологи скажут: вот она — мотивация на успех, заложенная с детства. Но что она значит без твёрдой руки старшего Листа? Без его железной воли в достижении цели? Без фанатичной веры в талант сына? Без готовности выйти из зоны комфорта, сломать свою карьеру, устоявшуюся жизнь и отправиться вместе с семьёй в неизвестность?
Адам Лист, в отличие от Леопольда Моцарта, на кон поставил всё. Он рискнул и выиграл, но об этом как-нибудь в другой раз.
