Лидия Русланова
Выпуск 28
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Так уж повелось в России, что, как бы щедро ни вознаграждали певца, ни одно почётное звание ни в какое сравнение не идёт с самой высшей оценкой — когда исполнителя ставят в ряд с Шаляпиным. Фёдор Иванович навсегда останется для нас уникальным примером сочетания редкого дарования и прирождённого артистизма. А уж если он кого‑то из коллег похвалил, то слова эти никогда не забудутся. Так случилось и с Лидией Руслановой
Однажды Шаляпин, будучи уже эмигрантом, услышал её выступление по радио и не смог скрыть эмоций.
«Пела русская баба. Пела по‑нашему, по‑волжскому. И голос сам деревенский. Песня окончилась, я только тогда заметил, что реву белугой. И вдруг рванула озорная саратовская гармошка, и понеслись саратовские припевки. Всё детство передо мной встало. Объявили, что исполняла Лидия Русланова. Кто она? Крестьянка, наверное. Талантливая. Уж очень правдиво пела».
Правдивое пение уроженки Саратовской губернии Лидии Руслановой своими корнями уходит в её крестьянское происхождение: бедная мордовская семья, то ли из мокшан, то ли из эрзя. Версий несколько… Детство певицы выдалось тяжёлым: ровесница двадцатого века, воспитывалась она в нужде. Отца забрали на русско‑японскую войну, а мать вскоре умерла. Сиротами осталось трое детей. Выживали подаянием: просили милостыню, а Лида ещё и хорошо пела — это и спасало. Впрочем, она ведь и не Лида, а Прасковья Лейкина‑Горшенина. Новое имя и фамилию девочке дали в саратовском приюте. А вот дар природный никуда не делся.
Певческая карьера её началась в церковном хоре в Саратове. Весь город сходился послушать «Сироту» — это стало чем‑то вроде творческого псевдонима юной талантливой певицы.
Впереди у Лидии Руслановой была большая дорога, на которой ей выпали и радости, и горести. Её полюбил и простой народ, и вожди. Огромные залы, аншлаги на концертах, цветы, гонорары, подарки. А затем — тюрьма. Но не забвение. Всего лишь заслуженная артистка РСФСР, она стала истинно народной певицей, что подтверждает и та самая фотография, сделанная у стен Рейхстага в поверженном Берлине в мае 1945 года.
