Бал в Иркутске
Выпуск 635
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
В музейной коллекции графики хранится копия литографии XIX века, изображающей танцевальный вечер в провинции. Мы видим две танцующие пары. Первая: офицер кружит даму так, что её ноги почти отрываются от пола. Другая пара — пожилой чиновник во фраке и его партнёрша — двигаются более плавно. Примечательно, что оба танцора в сапогах со шпорами. На столичных балах шпоры запрещались — чтобы не порвать тонкие дамские платья. Но в провинции нравы были попроще. Остальные участники, изображенные на картинке, в танце не участвуют — мужчины в мундирах и фраках выстроились по краям зала, дамы сидят в центре.
Автор литографии, известный художник Андрей Мартынов, был талантливым акварелистом, охотно совмещал разные техники, обращаясь к гуаши, пастели, рисунку тушью и углём. Сохранились серии цветных литографий Мартынова с видами Петербурга и его окрестностей. В 1805 году художник, следовавший в Китай в составе русского посольства, некоторое время жил в Иркутске. Здесь он создал серию литографий, запечатлевших городские балы. Этот цикл был признан художественной ценностью и представлен на выставке в Санкт-Петербурге более чем через 100 лет — в 1912 году.
Балы в Иркутске получили особую популярность в самом начале XIX столетия при губернаторе Николае Трескине. По воспоминаниям современников, в те годы на балах танцевали польские танцы — полонез и мазурку, а также экосез, вальс и кадриль. Яркий штрих иркутских балов тех времен — хор певчих казаков, исполнявших два полонеза. Один из них — «Гром победы, раздавайся», это первый русский гимн. Второй — «Росскими летит странами» на коронование Александра I. Еще один примечательный момент балов той эпохи — выступление «полицейских песельников». Так в книге «Записки иркутского жителя» писатель Иван Калашников назвал хор полицейских солдат и ссыльных под управлением тогдашнего городничего Карташова.
Со временем индивидуальные черты иркутских балов стерлись, и к концу XIX века они уже практически не отличались от столичных.
Литография из серии «Бал в Иркутске», хранящаяся в Музее музыки, появилась задолго до поселения в Иркутске ссыльных декабристов, музыкальных вечеров в домах Сергея Волконского и Сергея Трубецкого, открытия городского театра. Однако этот незатейливый рисунок предвещает культурный, — и в том числе музыкальный, — расцвет Иркутска, наступивший через несколько десятилетий.
