Альфред Шнитке и Мстислав Ростропович
Выпуск 527
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Многих выдающихся музыкантов связывала не только совместная работа, но и крепкая дружба. Именно такими были отношения Альфреда Шнитке и Мстислава Ростроповича. Редкая фотография из фондов Музея музыки запечатлела премьеру Шестой симфонии Шнитке. На сцене Большого зала Московской консерватории — Вашингтонский национальный симфонический оркестр во главе с дирижёром Мстиславом Ростроповичем. Автор симфонии благодарит его за исполнение.
Музыкантов познакомил в 1987 году Юрий Башмет. Ростропович в этот момент жил за рубежом и был главным дирижёром оркестра в Вашингтоне. Однажды Башмет дал виолончелисту послушать запись Концерта Шнитке для альта с оркестром в собственном исполнении. Услышав музыку, Ростропович прослезился. Он захотел, чтобы Шнитке написал что-нибудь и для него, но не знал, как попросить об этом композитора, с которым не был знаком. Тогда Башмет предложил Ростроповичу передать Шнитке письмо с его просьбой. Вот что написал Ростропович: «Мне только что исполнилось шестьдесят, и я не знаю, как долго я ещё буду в форме на виолончели. Поэтому поставьте меня вне очереди. Напишите для меня всё, что захотите. <…> Я мечтаю — и не отнимите у меня эту мечту — об опере. Пишите её столько лет, сколько потребуется». Ростропович сделал Шнитке официальный заказ от Вашингтонского оркестра и пообещал ему максимальный гонорар — такой же, какой платили самым известным зарубежным композиторам.
Шнитке выполнил и даже перевыполнил просьбу заказчика: он написал для Ростроповича Второй виолончельный концерт, Вторую виолончельную сонату, оперы «Жизнь с идиотом» и «Джезуальдо», а также Шестую симфонию. Специально для музыканта Шнитке сделал переложение Эпилога из своего балета «Пер Гюнт».
Игра великого виолончелиста поражала Шнитке. Он вспоминал: «То, как играл Ростропович, вырастало от репетиции к репетиции. Ведь я писал, совершенно не думая о том, удобно или неудобно это будет для виолончели. В итоге он всё это выучил. Мы жили на одном этаже, и мы всё время слышали, как он занимался. Он говорил, что ничего технически более сложного не играл».
В свою очередь Ростропович говорил: «В музыке Шнитке отражена вся наша жизнь. Её радости, её диссонансы, её пестрота, её трагизм. Мы живём по Шнитке». Когда музыканта спросили его мнение о Втором виолончельном концерте Шнитке по сравнению с другими сочинениями, которые ему приходилось играть, виолончелист коротко ответил: «Влюблён, влюблён… Нечего сравнивать!».
Фотография из фондов Музея музыки запечатлела момент триумфа двух великих музыкантов.
Ценные фотодокументы — это живая история музыки.
