Рахманинов и Зверев

На старой фотографии, датированной 1888 годом, запечатлена группа мальчиков 14-15 лет. Фотограф тщательно рассадил и расставил их в фотоателье вокруг маленького столика, за которым сидит пожилой седоволосый человек. Даже ещё не зная, кто именно изображен на фотографии, первое, что можно предположить — это учитель и его ученики. Действительно, на фотографии — педагог Московской консерватории и один из известных московских оригиналов Николай Сергеевич Зверев и его ученики: будущий композитор Александр Скрябин; талантливый пианист, к несчастью, рано ушедший Леонид Максимов; Фёдор Кенеман, в будущем профессор Московской консерватории и аккомпаниатор Ф. И. Шаляпина; Матвей Пресман, известный в будущем как основатель Ростовского отделения Русского музыкального общества и директор музыкального училища в Ростове-на-Дону. Вторым справа стоит юный Сергей Рахманинов. Ему 15 лет, и он уже третий год живет, учится и воспитывается у Зверева, в его доме на Плющихе.

Что предшествовало зачислению Рахманинова в класс Зверева? Двумя годами ранее его мать, Любовь Петровна Рахманинова была вынуждена забрать сына из Петербургской консерватории: предоставленный самому себе, 13-летний Сергей, несмотря на выдающиеся музыкальные способности, предпочитал вместо учения кататься на коньках или просто шататься по улицам, пропускал занятия и даже экзамены пока, наконец, не провалил все общеобразовательные предметы. Двоюродный брат юного шалопая, известный пианист Александр Зилоти дал Любови Петровне мудрый совет — перевести мальчика в Московскую консерваторию и отдать его в руки своего бывшего педагога Николая Сергеевича Зверева.

Зверев имел обыкновение брать к себе на воспитание двух-трех одаренных учеников консерватории, которые жили и учились у него на полном пансионе и совершенно бесплатно. Учитель строго следил за приготовлением уроков и музыкальными занятиями, часы игры на рояле были распределены между учениками, так что порой кому-то выпадало вставать раньше других. По вечерам ученики Зверева вместе с наставником посещали концерты, не пропускали ни одной премьеры в Большом и Малом театрах, обучались танцам, иностранным языкам и общеобразовательным предметам с частными педагогами. Эти уроки, а также стол и гардероб воспитанников оплачивал, разумеется, Зверев. Летом он вывозил своих воспитанников на подмосковную дачу, один раз ездили в Кисловодск, один раз — в Крым, в Симеиз.

В памяти Рахманинова навсегда остался приезд в Москву Антона Рубинштейна. Рахманинову удалось побывать на всех исторических концертах великого пианиста, и даже по два раза — вечером концерты давались в зале Благородного собрания, на следующее утро — в Немецком клубе бесплатно для студентов. Зверев со своей командой, конечно, слушали все концерты. В консерватории специально для Рубинштейна выступили лучшие ученики и среди них 13-летний Рахманинов (он сыграл Английскую сюиту Баха). В тот же вечер Антон Рубинштейн посетил дом Зверева, и Сергею за хорошую игру выпала честь проводить пианиста к столу, придерживая фалды его фрака.

За четыре с небольшим года учебы у Зверева, Рахманинов добился значительных успехов по специальности, да и общеобразовательные предметы подтянул так, что с осени 1886 года стал получать в консерватории стипендию имени Николая Рубинштейна.

Рахманинов перешел на старшее отделение консерватории и уже пробовал себя в сочинении. Он просил выделить ему отдельную комнату для занятий композицией, но неожиданно получил резкий отказ. Внезапная размолвка со Зверевым привела к разрыву отношений, из-за чего Сергей был вынужден покинуть дом педагога. Примирение состоялось только спустя три года. После экзамена по композиции, который Рахманинов блестяще выдержал, Зверев сам подошел к нему, поцеловал и подарил свои золотые часы — с ними Рахманинов никогда не расставался. «Он был прекрасный человек, — говорил Рахманинов о Звереве. — Лучшим, что есть во мне, я обязан ему».