Олег Белый: «Люди приезжают как участники, а уезжают как друзья»

Транссибирский Арт-фестиваль — один из крупнейших музыкальных проектов нашей страны, известный далеко за её пределами. Его основатель и художественный руководитель — народный артист России скрипач Вадим Репин. В этом году фестиваль проходит уже в тринадцатый раз. Программа в Новосибирске завершилась, и мы беседуем с человеком, который с самого первого дня на протяжении всех этих лет держит на своих могучих и сильных плечах организацию фестиваля. Это человек, без которого проект не был бы таким, каким мы его знаем и любим. Музыкант с абсолютным слухом, он выступал перед Папой Римским, работал с Мстиславом Ростроповичем и гостил у Кшиштофа Пендерецкого — и это ещё далеко не все интересные факты о нём.

Директор Транссибирского арт-фестиваля Олег Белый рассказал о тринадцатом сезоне, о тонкостях организации такого масштабного проекта, о работе с артистами и планах на будущее.

Марина Сёмина: Олег, здравствуйте! Транссибирский Арт-Фестиваль проходит уже в тринадцатый раз. Кстати, как вы относитесь к цифре 13?

Олег Белый: Во-первых, это всего лишь цифра. Во-вторых, мы совершенно не суеверные люди. Где-то я прочитал, что мы, наоборот, очень суеверные, но это не так. Мы даже планировали начать фестиваль 13 марта в пятницу. Но не получилось по той причине, что на этот же день был намечен концерт Вадима Репина в Москве. Так что мы нормально относимся к этой цифре.

Марина Сёмина: За столько лет существования фестиваля — масса событий, лиц, встреч, артистов. Что лично вас не перестаёт удивлять и радовать все эти годы?

Олег Белый: Да всё радует. Наш главный девиз: люди приезжают как участники, а уезжают как друзья. И артисты, и участники — это действительно так. Со многими, кто побывал здесь впервые или приезжает во второй, в третий раз, мы зачастую поддерживаем тёплые, дружеские отношения, которые, может быть, не возникли бы, если бы мы не пообщались в рамках фестиваля.

Марина Сёмина: При этом каждый раз появляются новые артисты, которые впервые приезжают на фестиваль. Как вы их выбираете? По каким критериям?

Олег Белый: Основной критерий — это высокое художественное качество. В любой области исполнительства, будь то классическая академическая музыка, народное искусство, джаз или изобразительное искусство, самое главное — это высокое качество. Наша задача — представить публике наилучшее качество исполнения или изображения, если речь идёт о картинах.

Марина Сёмина: Кто из нынешних артистов в этом году вас особенно впечатлил?

Олег Белый: Тут сложно выделить кого-то одного, чтобы не обидеть остальных, ведь у нас было около полусотни солистов. Выделить двух или трёх — значит обидеть 47 человек. Это будет не очень корректно.

Марина Сёмина: С чего начинается организация фестиваля? Подготовка, насколько я знаю, происходит задолго до начала?

Олег Белый: Это как строить каркас дома. Сначала вы определяете даты: где будет фундамент, сколько этажей и где будет заканчиваться крыша. Затем каркас здания — это звёздные коллективы, дирижёры, солисты. Даже если эти люди пока неизвестны в Новосибирске или в России, всё равно это должны быть артисты определённого уровня. А дальше начинаешь «плясать» от их доступности и дат. Потом на этот каркас нанизываются концерты, которые мы стараемся совместить с другими регионами. Предположим, концерт «Вадим Репин и друзья» прошёл в Новосибирске, а через день — в Красноярске с теми же солистами и программой. Какие-то программы разнятся от региона к региону. Здесь рецепта нет, каждый раз смотришь и по логистике, и по тому интересу, который может вызвать этот концерт в разных городах.

Марина Сёмина: В этом году был удивительный концерт оркестра «ВСЕОНИ» — молодые музыканты со всей страны, играющие на русских народных инструментах. Как эта идея пришла?

Олег Белый: Над этой идеей мы работали два года, потому что с Вадимом Репиным послушали концерт этого коллектива в зале имени Чайковского. Случилось это, по-моему, в 24-м году. Играли они потрясающе, мы были очень впечатлены и уже тогда поняли, что хотели бы представить этот коллектив здесь, в Новосибирске. И через два года это случилось. Действительно уникальный коллектив. Понятно, что для таких инструментов нет никакой литературы. То есть всё, что было сыграно, специально аранжировали и адаптировали под тот состав, который мы видели на сцене. Но это не только акустически и художественно интересно, это даже просто оптически красиво выглядело.

Марина Сёмина: А есть категория людей, которые ходят на все концерты фестиваля?

Олег Белый: Таких людей нет. Потому что у нас зачастую бывают концерты, которые идут одновременно — два, а иногда и три концерта в разных городах. Поэтому нет на этой планете человека, который мог бы физически присутствовать в трёх разных местах в одно и то же время. Что касается Новосибирска и концертного зала имени Каца, наверное, такие есть. Мы им, с одной стороны, очень благодарны, а с другой — не совсем понятно, как они это выдерживают. Мы тоже ходим на все концерты, и это не так просто.

Марина Сёмина: Олег, у вас в голове расписаны сотни решений: логистика, как это всё удержать, как вы распределяете внимание, время, ресурсы?

Олег Белый: Не всё расписано, потому что всё время происходят какие-то события, которые раньше не случались. Это как… если сравнить — не хочется с авиакатастрофами сравнивать — происходит какая-то нештатная ситуация в самолёте. Потом идёт расследование, почему это произошло, и в следующий раз такой ситуации не случается, потому что всё уже сделано так, как нужно. Но происходит другая ситуация, которую невозможно было предвидеть. Организация фестиваля делается задолго до начала, как вы правильно заметили, но, когда он идёт, происходят события, которые ни один человек предусмотреть не может. Поэтому готовых рецептов не только нет, их и быть не может. Нужно реагировать на события в режиме реального времени. Иногда это ночью, иногда рано утром, иногда во время концерта.

Марина Сёмина: Телефон всегда на звуке?

Олег Белый: Всегда. Когда идёт фестиваль, конечно, всегда, потому что, ну, а как по-другому? Бывают ситуации, в которых нельзя ждать ни минуты. Недавний пример — наш виолончелист, прекрасный Севак Аванесян, который участвовал в программе «Вадим Репин и друзья»: его не хотели пускать в самолёт в Копенгагене. Долгая и труднообъяснимая цепь событий: несмотря на наличие двух билетов, его не могли найти в системе авиакомпании. И никакие подтверждения, которые мы присылали, не действовали. В итоге я предложил ему подойти к представителю авиакомпании, чтобы тот зашёл на сайт, вбил буквенный код бронирования. Там выскочил билет. Сотрудник начал звонить в Белград, где ему подтвердили, что билеты действительно есть. Артист пошёл в самолёт, но ему дали только сегмент Копенгаген — Белград. Белград — Москва не дали, потому что не успели. Кто это может предусмотреть? Никто. И на всё это было от силы 25 минут. Он приехал за час двадцать до отлёта, а за 45 минут до вылета закрывают регистрацию. То есть в запасе всего несколько десятков минут. Это было в час ночи, мы были на какой-то послеконцертной встрече. Но в самолёт его всё-таки посадили. Это можно предусмотреть? Нет, конечно.

Марина Сёмина: А такому способу мышления, такой концентрации, когда нужно принять решение и быстро сориентироваться, можно научиться или это приходит только с опытом?

Олег Белый: Я не знаю. Я этому не учился, и мне кажется, что это какое-то свойство мышления, которое либо есть, либо нет. Можно научиться харизме на сцене? Наверное, можно, где-то могут научить. Но всё равно один артист выходит на сцену — и сразу в зале чувствуется, что вышел артист, а второй выходит — и ничего не происходит. Можно этому научиться? Наверное, нет. У каждого свои ценности и свои способности: врождённые, приобретённые — неважно, но они есть. Наверное, до известного предела любой способности можно научиться, как играть на скрипке. А чтобы играть на таком уровне, как Вадим Репин, нужно что-то ещё. Природный дар. Нужна совокупность всех факторов.

Марина Сёмина: За всю историю фестиваля есть ли какой-то случай — курьёзный, смешной, интересный, — который вам особенно запомнился?

Олег Белый: Ой, я сейчас и не вспомню все эти случаи. На каждом фестивале что-то происходит. Они скорее не курьёзные, на самом деле, когда они случаются — это стрессовые ситуации. Поэтому потом стараешься о них даже не вспоминать. Но потом они всё равно входят в историю.

Марина Сёмина: Про взаимодействие с артистами… Люди они непростые, ко всем нужен какой-то подход, нужно найти общий язык. Требуется ли для этого обладать какими-то психологическими навыками?

Олег Белый: Не знаю, насколько это можно озвучивать, но мне кажется, психологические знания нужны для работы с ординарными артистами, а со звёздами иногда неплохо иметь и психиатрические — и не в плохом смысле, а в хорошем. Потому что люди, которые держат на себе тысячный или полуторатысячный зал, — это всё не просто так. Да, многие звёзды — люди непростые, но и обычные люди тоже непростые. У каждого есть особенности, и в процессе общения ты делаешь для себя пометки: с этим артистом лучше пообщаться так, а к этому нужен другой подход. Психологические знания, конечно, не препятствуют, а наоборот — помогают. Чувствование людей важно. Больше того, я считаю, жаль, что в программе консерватории нет именно психологической подготовки. Те серии мастер-классов, которые мы ведём, показывают: есть люди, которые очень прилично владеют своим аппаратом и инструментом, но, когда они выходят на публичное исполнение, их трясёт так, что они «сыпятся». У спортсменов это есть, я знаю. Я со Светланой Захаровой обсуждал, она говорит, что в балете тоже есть такое. Почему у музыкантов-исполнителей нет такого предмета — непонятно. Мне кажется, стоит подумать. Может быть, каким-то хотя бы факультативом его вводить постепенно, потому что очень много достойных, хороших, профессиональных людей, которым препятствует именно отсутствие психологической базы. Важно уметь показать своё творчество наилучшим образом — именно публично, на сцене. Потому что у себя дома, в классе или на кухне представлять никому не надо. Там все великие музыканты. Когда люди выходят на публику, очень часто случается, что хорошие, профессиональные люди теряют больше половины своих умений из-за того, что не могут справиться с психологическим волнением.

Марина Сёмина: Важная часть фестиваля каждый год — это, конечно, образовательная программа. Есть проекты, которые давно вышли за рамки фестиваля — молодёжная программа Транссиба, онлайн-академия фонда Вадима Репина. Давайте об этом расскажем, мне кажется, это очень важно и здорово.

Олег Белый: Сейчас образовательные проекты проходят в Москве, уже три года на базе Российского фонда культуры. Там есть прекрасный зал, невероятной красоты, в самом центре Москвы. Он акустически превосходен и технически блестяще оснащён. Что важно, когда мы говорим об онлайн-занятиях: есть такие педагоги, которые в силу разных причин не могут физически приехать. Например, Дора Шварцберг, ей около 80 лет. Это потрясающий педагог по скрипке, но она сейчас не выезжает за пределы своего города из-за возраста. Но, имея такую техническую базу, которая есть там и которая есть у неё тоже, всё работает превосходно. Я сам посещал эти занятия в качестве наблюдателя. Полный эффект присутствия человека в концертном зале и полный эффект личных занятий.

Марина Сёмина: Что даёт сегодня молодым людям такой формат мастер-классов? Вдохновение, технические возможности или что-то большее для роста?

Олег Белый: По-разному. Кому-то это даёт мощный толчок. Занятия в течение пяти дней, потом проходит заключительный концерт. Кстати, по результатам этих выступлений у нас в этом году было девять или десять солистов, которые приняли участие в концерте «Звёзды нового поколения» в Новосибирске на нашей главной сцене в Концертном зале имени Каца. Это был прекрасный концерт, прошедший на очень высоком уровне. Любой концертный зал мира, без преувеличения, мог бы с удовольствием поставить такую программу, потому что это уже начинающие, но, конечно, сформировавшиеся артисты. Кому-то это даст толчок сразу, кому-то — через несколько недель, когда человек сможет осмыслить и применить полученные навыки на деле. Кому-то, может, это ничего не принесёт. Но это всегда видно в конце мастер-курса.

Марина Сёмина: Можно спросить ваше мнение о развитии искусства, музыки? Некоторые говорят, что молодое поколение стало хуже, чем прошлое. Кто-то, наоборот, считает, что всё развивается прекрасно. Как вы думаете?

Олег Белый: Мне кажется, что технически всё развивается не просто прекрасно, а великолепно. При тех возможностях, которые сейчас есть у молодого поколения, которых не было даже 10 лет назад, общий технический уровень, по моему мнению, шагнул далеко вперёд. А что касается выдающихся артистов, их почему-то всегда довольно ограниченное количество. Потому что это ведь не только про технику. Но чисто технически качество исполнения, на мой взгляд, очень выросло за последние несколько десятилетий. Это просто не сравнить.

Марина Сёмина: Что вы обычно чувствуете на финальном концерте Транссибирского фестиваля в Новосибирске? Облегчение, радость?

Олег Белый: Радость, конечно, радость. Облегчение — когда всё проходит по плану. Концерты идут ежедневно, иногда сразу несколько, параллельно: и в Новосибирске, и в Красноярске, и в каком-нибудь городе области или края. Если происходят сбои, которые бывают по разным причинам — тем более сейчас жизнь так устроена, иногда логистические накладки случаются совершенно не по вашей вине, — и вам приходится на ходу всё это перестраивать. Конечно, когда таких ситуаций меньше и всё идёт так, как задумано, — оно же не зря так задумано. Конечно, это радость. И облегчение тоже. Когда всё заканчивается, приходит полное сознание выполненного долга. Потому что самое важное — это наш долг перед слушателями и зрителями: обеспечить то качество, к которому они, надеюсь, за 13 лет уже привыкли.

Марина Сёмина: Но впереди ведь ещё концерты в Москве.

Олег Белый: Впереди ещё концерт в Красноярске, закрытие, и затем концерты в Москве. Но всё-таки там есть небольшая пауза, несколько дней, когда можно перевести дух. И с новыми силами, уже в новом часовом поясе, приступить к делу.

Марина Сёмина: А когда есть возможность переключиться, отдохнуть с чувством выполненного долга, что делаете, как отдыхаете?

Олег Белый: Я даже не знаю. Книжку могу почитать, фильм какой-нибудь посмотреть, погулять сходить. Поехать куда-нибудь. Как все люди отдыхают.

Марина Сёмина: Олег, я прочла в социальных сетях несколько интересных фактов про вас. Например, что у вас абсолютный слух, вы выступали перед Папой Римским, работали с Ростроповичем, гостили у Пендерецкого, и что у вас с Юрием Абрамовичем Башметом один педагог по скрипке. Это всё правда?

Олег Белый: Да, так и есть.

Марина Сёмина: А что из этих фактов больше всего повлияло на ваше становление как личности?

Олег Белый: Всё в совокупности. Сложно выделить что-то одно. Ростропович оказал большое влияние, потому что это личность невероятного масштаба. Многократное общение с ним выводит на совершенно другой уровень мышления. Может быть, сам бы ты до этого дольше доходил — как в музыкальном плане, так и в человеческом. Он был абсолютно лёгок в общении, но при этом невероятной личностью и, конечно, совершенно потрясающим музыкантом. Я помню работу с ним над «Ромео и Джульеттой» Прокофьева. Это словами не передать, как он работал, как он объяснял, как эту музыку нужно исполнять. Он ведь знал лично Прокофьева. Прокофьева, конечно, многие знали лично, но он, кроме этого, действительно хорошо чувствовал эту музыку и понимал, как объяснить нам, молодым — а мы тогда совсем молодые были, нам по 22–23 года, — как нужно её исполнять. После длинных репетиций, часа по три-четыре, ты выходил совершенно свежим, как будто и не репетировал вовсе. После него никогда не было ощущения опустошённости, наоборот — чувство наполненности новой энергией.

Марина Сёмина: Абсолютный слух — многие говорят, что это тяжело на концертах, при прослушивании музыки. Вы слышите каждую деталь. Это так

Олег Белый: Я не знаю, как было бы без него. Поэтому не могу сказать, плохо это или хорошо. Но если кто-то фальшивит, это, конечно, сразу слышно. Это иногда мешает, но, опять же, как было бы без этого, я не знаю, потому что он у меня был всегда. Любой «абсолютник» вам скажет: ты слышишь аккорд, и, если в нём что-то не так, это сразу режет слух. Поэтому для начала нам, абсолютникам, приятно, когда сначала исполняются те ноты, которые написал автор. А потом уже музыкальная задумка. Для чего-то же автор написал такой текст. Если бы он хотел другой, наверное, написал бы другой. А он написал такой, значит, хотел, чтобы так было исполнено. Для начала нужно качественно исполнить, а затем добавить всё остальное. В такой последовательности

Марина Сёмина: А занятия карате тоже были?

Олег Белый: Тоже было, но это совсем давний факт. Это вообще хорошо, потому что вся наша жизнь сидячая. Мы всё время сидим: на интервью, в машине, в концертном зале. И только ночью лежим, если повезёт. Какое-то движение нужно, и чем дальше оно от скрипки, от музыки, от искусства, тем лучше. Наверное, образуются какие-то новые нейронные связи в мозгу, и потом по основной деятельности голова начинает соображать лучше. Почему музыканты, особенно скрипачи, как мне кажется, хорошо соображают? Потому что у них руки не взаимосвязаны. Левая рука занята одним, а правая — совершенно другим. Нужна сумасшедшая, невероятная координация между двумя руками, которые занимаются разными приёмами. По моему мнению, это что-то даёт. Мозг начинает работать в других жизненных ситуациях лучше, эффективнее и быстрее.

Марина Сёмина: Олег, есть ли уже планы на следующий, 14-й фестиваль?

Олег Белый: Обязательно. У нас уже каркас построен на 14-й фестиваль. Мы его сейчас будем наполнять. У нас интересные задачи. Я не раскрою, как мы их будем решать, потому что следующий год — это 90 лет Новосибирской области, 90 лет филармонии, 70 лет новосибирскому оркестру, 50 лет красноярскому оркестру, 100 лет новосибирскому оркестру русских народных инструментов. Это просто какой-то невероятный букет юбилеев. А сейчас нас это всё вдохновило на совершенно новые идеи, чтобы отпраздновать все эти события в следующем году.

Марина Сёмина: Ждём 14-й Транссибирский арт-фестиваль. Олег, спасибо большое за беседу!

Олег Белый: Спасибо!